ограде: «Хранилище ядерных отходов Фёрнес-Плейнс. В содружестве с племенем коката[9]». И внизу крупным жирным шрифтом:

«ПРОХОД ВОСПРЕЩЕН.

СОБСТВЕННОСТЬ КОМПАНИИ «БАО-СТАЛЬ».

Джек оглянулся на Чарли. Полицейский оставался равнодушен. Схватив Джека за руку, он потащил его по дорожке, вымощенной щебнем. В поселок. Улицы из плотного грунта. Сборные дома, солнечные батареи, ярко сияющие под беспощадным солнцем, на вид все новое, возраст от силы несколько лет. Они шли по пустынным улицам, в полной тишине, нарушаемой лишь далеким лаем собаки. У Джека лоб покрылся бисеринками пота, он щурился на ярком солнце. У него в ушах гулко звучали их шаги. Все чувства обострились до предела. Ему показалось, что вдалеке он различил гудение двигателя автомобиля.

– Ты ведешь меня на смерть, Чарли.

Полицейский ничего не сказал; прочесть выражение его лица, скрытого темными очками и полями шляпы, было невозможно. Они остановились на окраине поселка. Дорога недолгая. Справа от них дерево, первое, которое Джек увидел с тех пор, как оказался в Налларборе: чахлое, практически без листьев. Рядом с ним большое строение под круглой крышей, без стен. Сидящие внутри люди смотрели на пару враждебно. Все аборигены. Прервав свои занятия, они ждали, когда эти двое уйдут.

– Наш общественный центр, – объяснил Чарли.

«Он старается обеспечить, чтобы были свидетели. Он не доверяет Куинлану».

– Да я не дурак, твою мать, – прошипел Джек.

– Ну, – заметил Чарли, – это ты у нас в наручниках.

Вскоре подъехала полицейская машина, в ней только двое. Выйдя из машины, Куинлан направился к Чарли и Джеку, оглянувшись на «общественный центр». В лучах солнца блестели его черные волосы с ровным пробором. Солнечных очков у него не было.

– Где Салли? – спросил Джек.

Не обращая на него внимания, Куинлан кивнул Чарли.

– Добрый день, сержант Андекеринджа, – поздоровался он, старательно произнося фамилию.

– Здравствуйте, следователь Куинлан.

– Отличная работа, сержант.

– Забираете его обратно в Викторию?

Мельком взглянув на Джека, Куинлан снова повернулся к Чарли.

– Разумеется, сержант, а куда же еще?

– Он говорит, с ним была девушка.

– Я вижу, подозреваемый у нас болтливый? – Куинлан помолчал. – Да, сержант, девушка есть. В настоящий момент другой патрульный отвозит ее в Викторию. Она в шоке после того, как мистер Нгуен ее похитил. Мы рассудили, что лучше всего помочь ей поскорее вернуться домой.

– Чушь собачья! – воскликнул Джек.

– Как обычно, мистер Нгуен не следит за своим языком, – усмехнулся Куинлан. Он протянул руку. – Позвольте мне забрать подозреваемого.

Чарли крепче стиснул Джеку плечо, и на какое-то мгновение тому показалось, что полицейский откажет следователю.

– Я поставлю в известность ФПА, – ровным голосом произнес Чарли.

– Мы сами с этим разберемся, сержант Андекеринджа.

– Этого требует стандартная процедура.

– Вы очень добросовестно подходите к выполнению своих обязанностей, – склонил голову набок Куинлан. – К сожалению, сержант, началось полнолуние. Погода играет со связью самые разные штучки. Именно по этой причине мы не смогли распространить общую ориентировку.

Мимо пролетела муха. Жители поселка с той стороны дороги молча наблюдали за происходящим сквозь висящую в воздухе пыль. Чарли расслабил руку. У Джека внутри все оборвалось. Не сказав больше ни слова, сержант подтолкнул его вперед.

Сияющий взгляд Куинлана прошелся, танцуя, по окрестностям, прежде чем вернуться к Чарли.

– Красивые у вас здесь места, сержант Андекеринджа. Суровый простор. Сам я вырос примерно в таких же краях.

Чарли ничего не сказал. Снова кивнув, следователь повел Джека к патрульной машине.

У двери Джек оглянулся на Чарли.

– Девушку зовут Салли Редакр. Если она исчезнет…

Куинлан с силой толкнул его в машину, не дав договорить.

Полицейская машина находилась в автоматическом режиме. Все четыре сиденья были развернуты друг к другу. Куинлан и патрульная Стеббинс бросили на Джека убийственные взгляды.

– Вы только что подписали сержанту Андекериндже смертный приговор, – равнодушным тоном промолвил Куинлан.

Джек почесал шрам на запястье.

– Этот разговор видели слишком много свидетелей.

– Справедливо. Но не очень надежных. Место здесь тихое, пустынное. Солнце может свести с ума. Черный полицейский, в забытом богом месте, не так давно переведенный из своих родных краев. Сами понимаете…

– Он огребет по полной, чувак, – добавила Стеббинс, – и только из-за того, что ты не умеешь держать свой долбаный язык за зубами.

– В Аделаиде мы раздобудем гражданскую машину, чистую. Завтра вам придется сюда вернуться, патрульная Стеббинс.

– С удовольствием, – злорадно посмотрела на Джека та.

Второй полицейский, тот, который грузный, ждал у красной «Теслы» в нескольких километрах от поселка. Джека швырнули на заднее сиденье к Салли, руки у нее были скованы наручниками, глаза раскраснелись от слез. Подошла патрульная Стеббинс, с тонким черным жезлом в руке. Из кончика жезла вырвался широкий зеленый луч, которым Стеббинс медленно провела по салону машины, при этом устройство попискивало. После чего она освободила от наручников Джека и Салли.

Джек удивленно посмотрел на нее.

– Наслаждайтесь поездкой, ребята! – бросила Стеббинс, захлопывая дверь. Она присоединилась к двум другим полицейским, севшим в патрульную машину.

– В чем дело? – спросила Салли.

– Она запрограммировала бортовой компьютер, – уныло пробормотал Джек.

Полицейская машина первой выехала на грунтовую дорогу. «Тесла» послушно последовала за ней.

– Что ты натворил? – гневно спросила Салли.

Ветер свистел в пробитое пулями лобовое стекло.

– Ничего, – ответил Джек.

– Твою мать, Джек, что ты натворил?

Джек буквально ощутил исходящую от нее ярость.

– Ну… – вздохнул он. – Все началось, когда я вытащил карточку управления из «Харли-Дэвидсона» у бара, в котором собираются байкеры.

– Что? – недоуменно заморгала Салли.

– Я бездомный, Салли. Я преступник. И я в бегах.

Салли Редакр отпрянула назад, вжимаясь в свое сиденье. «Тесла» негромко гудела. Местность вокруг забылась крепким сном. Привлекательную внешность Салли портила засохшая кровь на лбу и красные от слез глаза. У нее зашевелились губы, но она смогла лишь повторить:

– Что?

– Да, – сказал Джек. – Я сам задавал себе этот же вопрос, в последнее время. Ладно. В общем, мы уносим ноги из переулка за тем баром и натыкаемся на эту китаянку. Ну, в буквальном смысле. Она бормочет какую-то околесицу по-китайски. Должно быть, что-то важное – мой переводчик вырезал половину слов.

– Вырезал? – недоуменно произнесла Салли.

– Ну, заменил писком.

Салли задумалась.

– Но такое случается, только если разговор идет о темах, которые запрещены китайскими властями при согласии австралийского правительства.

– Точно, – подтвердил Джек тоном, говорящим, что он впервые об этом слышал.

– И что произошло дальше?

Уставившись в окно на проносящуюся мимо местность, Джек рассказал всё.

– Вы отняли у нее туфли? – недоверчиво спросила Салли, когда он закончил.

Джек молча пожал плечами.

– И это всё?

– Угу.

– Бред какой-то!

– Вот что можно сказать про тот переулок за