пару запечённых уток. Чаще кок готовил для руководства жаркое по-морскому. Он обжаривал куски солонины с луком и добавлял разваренный горох. А сегодня прямо пиршество. С этого дня экспедиция приступила к той работе, для которой и задумывалась. Ну а так как я вроде бы являлся членом экспедиции, то с меня потребовали помогать учёным в их работе.

С утра началось наше торжественное переселение в домик. Я ещё с вечера установил в специальную подставку артефакт нагрева. Он способен давать равномерное тепло, при этом являясь абсолютно безопасным. Артефакт представляет из себя большой кусок яшмы с подсоединённым к нему накопителем, которого хватает на неделю беспрерывной работы. Я внёс в схему глифов изменения, позволяющие задать артефакту нужную температуру. Мой должен давать градусов 25.

К сожалению, мощности камня не хватает для должного прогрева помещения. Сейчас внутри градусов 10, видимо имеются большие потери температуры. Снаружи-то градусов 30, да с ветерком. При такой температуре особо не разденешься, а спать в шубе никак не хочется. Да и Федька с Ильюхой с такой надеждой на меня смотрят.

А почему бы мне не возвести вокруг деревянного домика с довольно тонкими стенами в полбревна настоящий ледяной саркофаг. Сейчас ветер выдувает тепло, а если оставить между станками воздушную прослойку, она будет играть роль термоизолятора.

Хм, опять все свободные вывалили на лёд, наблюдая за моей работой. Иван Кондратьевич собирался меня припахать для обмера толщины льда, но теперь просто наблюдает, вместе со своим норвежским коллегой.

Прежде всего мне потребовалось сдвинуть созданную накануне защитную стенку, вернее переработать её для другой цели. Я экспериментирую, буду ваять двойную стенку. Пусть будет как у термоса. А домик окажется внутри.

А тут ещё у меня проснулось некое чувство красоты. Куб будет уродливым сооружением. А если соорудить полусферу? Сфера — это вообще идеальная форма для сохранения тепла. У неё самая маленькая площадь поверхности при заданном объёме. Да и с точки зрения прочности полусфера рулит, нагрузка снега распределится равномерно. Такой купол сложнее разрушить, меньше сопротивление ветру и главное, — я хочу создать нечто красивое.

Купол получился почти прозрачный и в домике днём будет светло. Через два окошка проникающий солнечный свет будет ласкать жителей домика. Я не поленился и изобразил небольшой портик у входа.

Но полюбоваться созданной красотой у меня не получилось. Замутило и тело скрутила страшная боль, а затем просто мелькнуло небо, и гаснущее сознание отрешённо зафиксировало удар. И пришла спасительная темнота.

Опять я лежу в каюте, на осточертевшей лежанке. Меня тискает Фёдор, расстегнув шубу он приложил свою кудлатую голову к моей груди. Никак пытается слушать работу сердца.

— Федька, хватит меня щупать. Скажи лучше, долго я так лежу?

Радость моего слуги не передать словами, парень искренне рад тому, что я пришёл в себя.

— Так, Константин Павлович, часа полтора, как принесли сюда, так и лежите словно покойник. Швед приходил и сказал Вас не трогать. А как прийдёте в себя, так принести чаю с мёдом.

— Ну так неси, можно ещё поесть чего-нибудь, что-то я проголодался.

Я знаю про магические откаты, сам схватил жесточайший на третьем курсе, который меня и выжег. Но в данном случае я не пытался применить сложное заклинание, требующее большой силы. Просто делал заурядную работу трансформации льда. Энергию черпал от своих внешних накопителей, благо работа со льдом для меня не требует повышенных затрат. Наоборот, это родственная стихия и у меня есть явные бонусы. Но видимо организм включил защиту от перегрузки, никто же не отменял элементарную усталость мозга и всего тела от длительной работы с магией.

Меня навестил Шишкин, потом заявились Комаркин с Йохансеном. Наказали беречься и оставили меня в покое. А вскоре я почувствовал себя достаточно хорошо и потребовал подать одежду.

Да, у меня получилось. Стенки голубоватой полусферы играют роль термоса. Между нею и наружной стеной дома около нуля градусов. А внутри можно даже ходить в нижней рубашке. Мои парни сразу принялись обустраиваться на ночлег. Вначале мешало потрескивание дерева, но потом видимо стена дома окончательно прогрелась и установилась тишина. Парни уснули, а я пытался понять, что изменить во время использования магии.

Получается следующая картина. Строя свой вигвам, я тянул энергию из наружного накопителя. При этом задействовал на полную своё тело, нагружая каналы. А вот внутренний источник задействован не был. В этом и была моя ошибка. Нужно включить его в цепочку, используя как контроллер. Я сегодня тупо не смог оценить сигналы о том, что мне нужно заканчивать. Вот и долбанулся головой о твёрдую поверхность. А источник может и должен играть роль предохранителя. Он и фильтр, и регулятор. Я же знаю, как с ним работать. Но меня подвело ощущение всемогущества, теперь побаливает шишка на голове и ноет тело. Это реакция магоканалов на чрезмерную нагрузку.

С утра Илья скооперировался с помощником каюра и учесал на охоту. Я был уверен, что они вернуться пустые. И зря, когда охотники вытряхнули из мешка трёх довольно крупных птиц, которых назвали гагами, все побросали работу. А уже в домике Илья похвастался тушкой морского зайца. Так поморы называют тюленей.

Не знаю, где Илья так навострился разделывать это животоное. Он бросил тушу на лёд, обтёр снегом и сделал продольный разрез от головы до хвоста.

— Тут, Константин Павлович, самое ценное шкура с жиром, шквар, — охотник рисуется своими талантами. Имеет право. Он нарезал жир пластами. Мясо разобрал на части, лопатки, рёбра и филей.

— Мясо лучше потушить, жир перетопить на сало. С этого зверя пуда полтора выйдет. А требуху прямо сейчас и приготовим. Федька, тащи сковороду и чугунок.

Мне было неловко, что мы будем сами трескать свежее мясо, а экипаж довольствоваться солониной.

— Зря Вы так, Ваше благородие, они тоже могли оторвать свои задницы и пойти со мной. Не захотели, так что всё по-честному. Мы и так отдали им птицу.

Ну, может он и прав, — Илья, а где же ты подстрелил добычу?

— Знамо где, у промоины. Этот вылез на лёд, воздухом подышать, а птица тоже там кормится. Лёд он не сплошной, есть трещины и полыньи.

В этот вечер мы легли в отличном настроении. В домике тепло и в желудке угнездилась приятная тяжесть. Невольно вспомнил Лотту. Сейчас бы прижать женщину к себе. Но для неё такие условия хуже каторги. Да и не берут женщин в экспедиции.

Глава 18

Не порядок, так невозможно. Выползя