соображает каждое движение, чтобы оно было согласно с требованиями строя. Цель – ввести возможно скорее и в решительных условиях свои силы – для него отходит как бы на второй план, затемненная формальными соображениями о перестроении.

Битти со своим отрядом проходил между главными силами, своими и немецкими, прикрывая развертывание первых, имея дальше намерение стать в голове линейного флота.

Немцы лежали на старом курсе.

Около этого временя головной корабль Худа, крейсер «Invincible», под огнем линейных крейсеров Хиппера погиб при сильном взрыве внутри корпуса, с тем же эффектом, как «Defence» и «Queen Магу». На нем погиб и сам Худ…

Наконец, английский флот развернулся и открыл огонь.

Положение флотов показано на схеме № 64.

Но схема № 64, однако, не дает полного представления о положении в данный момент. Как мы уже упоминали, в это время была дурная видимость, мгла. Дальность горизонта была недостаточна, чтобы все корабли английской колонны могли видеть противника. Есть в материалах указания, что не более 8 английских кораблей одновременно могли наблюдать неприятельскую колонну. Таким образом, несмотря на выполненный, наконец, по всем правилам геометрической тактики маневр – Джеллико все же не удавалось сосредоточить своих сил. Бой велся только несколькими кораблями, близкими к середине и к хвосту колонны, прочие сделали едва несколько выстрелов…

Адмирал Томас вступил в кильватер концевому отряду линейного флота.

Головные суда колонны германских линейных кораблей несколько уклонялись вправо, вследствие чего линия германского строя явилась несколько изогнутой. Это поставило германские крейсера между линиями обоих сражавшихся главных сил.

«Это было причиной того, – пишет Шеер, – что я решился сделать поворот «все вдруг» и лечь на противоположный курс, иначе в месте последовательного поворота, мимо которого постепенно проходила неприятельская линия, могло создаться тяжелое положение, ибо неприятельские перелеты попадали бы в наши задние корабли. В отношении управления огнем неприятель находился в более выгодном положении, ибо наши суда выделились на светлом западном горизонте, а неприятельские были скрыты дымом и туманом. Бой на параллельных южных курсах нам не мог быть выгодным».

Вследствие этих соображений, германский флот ворочает «все вдруг» на обратный курс (см. схему № 65).

Надо указать, что поворот «все вдруг» столь болшьшой эскадры, находящейся в ломаном строе, в маневренном отношении является чрезвычайно трудным. Тот факт, что он был вполне стройно выполнен, свидетельствует о большой маневренной выучке германского флота.

Таким образом, германский флот начал отходить. Для Джеллико стал вопрос – преследовать его или остаться в том же строю, продолжая движение в том же направлении?

Он немного уклонился в сторону противника, но совсем не настолько, чтобы это можно было назвать преследованием.

Шеер пишет: «Неприятельский флот не последовал за нами, когда мы повернули. Оставаясь в том же положении по отношению к нашим головным частям, англичане могли продолжать охват, если бы немедленно повернули на западный курс и не теряли связи с нашей линией. Возможно, что английский командующий не мог учесть обстановки или не рискнул подойти ближе, опасаясь миноносцев. Ни один из подчиненных ему адмиралов не проявил инициативы и не вцепился в нас, что крайне затруднило бы нашу свободу действий и не дало бы возможности нам вновь атаковать неприятельскую линию».

Схема № 64. Развертывание и вступление в бой главных сил английского флота

Упрек Шеера, сделанный своему противнику, является вполне заслуженным последним. Это как раз то, чего недоставало англичанам, то, от чего не был свободен и сам Шеер: необходимость предоставления маневренной инициативы начальникам эскадр (Цусима).

Поворот Шеера был прикрыт дымовой завесой, выпущенной миноносцами, скрывшими от глаз противника линейные крейсера Хиппера и головные (в данный момент концевые) суда германской колонны линейных кораблей.

Теперь перед Шеером так раскрывалась обстановка: «Начать ночной поход – было еще слишком рано. Если бы неприятель за нами последовал, то сохранение взятого после поворота курса приняло бы характер отступления. При повреждении концевых судов нам пришлось бы их бросить или решиться на образ действий, навязанный нам волею противника и потому негодный. В равной мере не следовало стремиться теперь уже отрываться от неприятеля и предоставлять ему инициативу на следующее утро в том месте, в каком ему будет выгодно. Было лишь одно средство этого не допустить – повернуть на неприятеля и нанести ему второй удар, обеспечив главными силами возможность атаки миноносцев. Успех поворота нашей линии укрепил меня в этом намерении, и я решил использовать еще раз нашу маневренную подвижность. Маневр должен был быть неожиданным, разрушить план англичан на вечер и – если удар оказался бы мощным – помочь нам на ночь оторваться от врага»…

Схема № 65. Поворот германского флота

В этой оценке обстановки, делаемой Шеером, мы видим совершенно правильную идею – перейти в атаку, чтобы нанести внезапный удар неприятелю и тем оторваться от него.

Действительно, Шеер ворочает второй раз на противника. Он подтянул свои миноносцы к голове; там же у него были линейные крейсера, которым представлялось вести флот в атаку. Надо было только вывести миноносцы достаточно близко, чтобы их минные залпы наверняка достигли бы своей цели.

Флагманский крейсер «Лютцов», имевший сильные повреждения, вышел из строя. Хиппер пересел на миноносец, чтобы затем поднять флаг на одном из других крейсеров. Однако сильный огонь противника не допускал возможности застопорить машины, чтобы принять адмирала. Отряд, а за ним и флот, повел доблестный «Дерфлингер», о действиях которого мы несколько раз упоминали.

Примечание. Для того, чтобы получить впечатление о последовавшем затем периоде боя, предоставим рассказать очевидцу, Гаазе, старшему артиллеристу «Дерфлингера», которого мы уже цитировали: «В 9 часов 12 минут командующий флотом отдал приказание флоту повернуть «все вдруг» на обратный курс, и почти одновременно линейным крейсерам и миноносцам передал по радио исторический сигнал «атаковать неприятеля». В 9 часов 13 минут сигнальщик прочел телеграмму и прибавил объяснение этого сигнала из сигнальной книги: «Таранить неприятеля. Указанным кораблям выполнить это во что бы то ни стало». Наш командир приказал: «полный ход вперед. Курс SO». Мы шли в сопровождении «Зейдлица», «Мольтке» и «Фон-дер-Танн» прямо на головные суда неприятельской липни. Весь наш отряд, а в особенности мы, попали теперь под сильнейший неприятельский огонь. Несколько неприятельских судов стреляли по нашему крейсеру одновременно. Я избрал себе цель и также стрелял возможно быстрее. Дистанция сначала доходила до 63 кабельтовов, но затем уменьшилась до 43. А мы все еще мчались в кипящий котел, в котором представляли прекрасную цель неприятелю в то время, как он был очень