Примечание. В записках Гаазе так описывается этот момент: «Между линиями обоих флотов все еще продолжались бои легких крейсеров и миноносцев. Вдруг в поле зрения моего перископа появился горящий германский легкий крейсер. Я узнал «Висбаден». Он почти весь окутан дымом, только корма еще свободна и ютовое орудие продолжает отстреливаться от английского легкого крейсера. «Висбаден» успешно обстреливается английским легким крейсером, снаряды которого решетили несчастный корабль. Меня охватила ярость. Я бросил прежнюю цель, повернул орудия на мучителя бедного «Висбадена». Измерили расстояние и после второго залпа я накрыл английский крейсер. Высокий огненный столб поднялся к небу: по-видимому на нем произошел взрыв погреба. Он повернул и стал убегать полным ходом; я послал ему вдогонку еще два или три залпа. В это время второй артиллерийский офицер спросил меня, указывая на четырехтрубный крейсер: «это немец или англичанин»? Я направил свой перископ. Во мгле почти нельзя было отличить темный английский цвет от светлого германского; когда мы установили, что это английский крейсер, второй артиллерийский офицер просил разрешение его обстрелять. Средняя артиллерия направила свои орудия на крейсер, но в тот момент, когда второй артиллерийский офицер скомандовал «залп», произошло что-то необычайное. Легкий крейсер, который оказался старым броненосным крейсером, вдруг переломился пополам с сильным взрывом, черный дым и отдельные судовые части высоко поднялись в воздух, пламя прошло по всему кораблю и он исчез у нас на глазах в морской пучине. Только громадное облако дыма еще указывало на то место, где сражался гордый корабль. По моему мнению он был потоплен нашим передним мателотом, крейсером «Лютцов». Эта драма разыгралась в более короткий промежуток времени, нежели длится мой рассказ о ней. Погибший корабль оказался броненосным крейсером «Defence». Мы наблюдали это событие с близкого расстояния в трубы с пятнадцатикратным увеличением, видели все подробности, и потому оно произвело на меня особенно сильное впечатление»…

В это же время от SO подходила III эскадра линейных крейсеров адмирала Худа. Невязка в счислении послужила причиной тому, что отряд этот вышел не прямо к месту боя, а прошел его; потом, услышав звуки выстрелов, повернул на них и вышел с другой стороны, чем предполагал. Полным ходом, под огнем противника, он пошел на соединение с Битти, и, получив приказание стать у него в голове, лихо выполнил этот маневр под градом снарядов.

Завязался напряженнейший бой, в котором приняли участие с английской стороны Битти, V эскадра, легкие крейсера и Худ; с немецкой – Хиппер и головные суда колонны линейных кораблей (середина и хвост шли в кильватер головным и в бою участия почти не принимали).

Шеер продолжал получать донесения отдельных судов. «Теперь стало ясным, – пишет он, – что перед нами большая часть английского флота; через несколько минут ее присутствие обнаружилось тем, что в части горизонта впереди нас заблистали огни залпов тяжелого калибра. Вся дуга горизонта, от N до О-ста внезапно превратилась в огненное море. В окутавших горизонт дыму и тумане ясно выделялся огонь из дула орудий; самих же кораблей пока не было видно.

Так началась главная фаза сражения…

Развертывание и вступление в бой Гранд-Флита

Вернемся несколько назад, к тому моменту, когда мы оставили Джеллико в море приближавшимся к полю сражения, и проследим его движения до введения в бой его сил.

Он шел широким строем фронта подивизийно в составе 24 линейных кораблей. Идея этого строя – быстро перестроиться в кильватерную колонну по правой или левой дивизии: последовательным поворотом дивизий флот развертывается в одну колонну.

Но это при одном условии: если противник открылся прямо по носу. Если же он открылся справа или слева, то флоту надо для перестроения в одну кильватерную колонну предпринять уже длительное маневрирование, выстраиваясь по правой или левой колонне, сопряженное с потерей драгоценного времени и риском упустить противника.

Перестроение Джеллико показательно для флотов крупных соединений… Как трудны, сложны и длительны их эволюции! Как мало гибки они в эти моменты, как трудно с ними управиться! При наличии живого, подвижного и гибкого противника задача управления особенно осложняется и может быть широко использована последним.

Как сам Джеллико, так и другие приписывают затруднения, испытанные при перестроении, ошибке в счислении и тому, что флот не вышел фронтом на противника. Это – следствие организации и управления, а не только той ошибки, на которую ссылается Джеллико. Мы видели, что японцы в Цусимском бою также вышли не совсем хорошо. Им пришлось под действительным огнем противника ворочать последовательно, что было явно невыгодно. Но через несколько минут они, имея определенную цель, наверстали с успехом заминку начала боя. Здесь та же ошибка привела к совсем другим последствиям.

В соединении столь крупного числа судов в один отряд, при непосредственном руководстве им командующим флагманом, при тенденции соблюдения в первую очередь строя, а затем уже достижения боевой задачи – мы видим возрождение принципов пресловутого строя баталии, вновь обнаружившего себя спустя почти полтораста лет.

Изменились средства, изменилась обстановка. Но осталась сущность боя как такового, и с точки зрения этой сущности, с точки зрения традиций Нельсона, все осуждение должно быть направлено на командующего, ставящего себе узкие задачи в бою, закрывающего глаза или отодвигающего на второй план те большие проблемы, которые перед ним раскрываются.

Таким образом, Джеллико решился перестроить по левой колонне. Этот момент показан на схеме № 64.

Джеллико не вышел прямо фронтом на противника. Его дозорные крейсера, как мы знаем, попали в бой при обстоятельствах, для них неожиданных, внезапно войдя в сферу огня, причем из-за дыма и мглы они не имели возможности ни сами хорошо ориентироваться, ни ориентировать Джеллико.

Первыми увидели противника его правофланговые суда, колонна 6-й дивизии во главе с «Marlborough».

Перед Джеллико стал вопрос: как ему перестроиться? Простым поворотом дивизий сразу в бой ввести флота невозможно, значит, надо строиться по одной из фланговых колонн. Правая колонна уже видит противника и может сразу начать бой, левая – далека от него. Джеллико, опасаясь поочередного введения в бой дивизий, решается перестроиться по левой колонне, выбрав самый длинный маневр из всех представлявшихся.

А между тем близился вечер. Затягивая эволюции, Джеллико терял драгоценное время, тогда как ему надо было спешить разбить противника до наступления ночи: скрывшись в темноте, последний может избежать новой встречи и проскочить в свои базы.

Здесь чувствуется влияние общего уклона современной тактики, которую можно охарактеризовать как преобладание формы над сущностью. Командующий английским флотом весьма озабочен стройным выполнением маневра, он решает трудную геометрическую задачу перестроения в столь сложных условиях; учитывает минуты,