пугает? — Дариан говорит это так, будто я для него по-прежнему важнее всего, что происходит вокруг. — Мне нужна не твоя красота, не твои слезы, не твоя покорность. Мне нужно, чтобы люди увидели, как заканчивается эпоха эридов. Ты — доказательство того, что это возможно. Пусть увидят, вашу истинную суть. Как ты думаешь, как отреагируют люди, когда увидят тебя? — Дариан чуть склоняет голову, приглядываясь ко мне, будто ждет ответа, но в голосе нет настоящего интереса, только желание довести до конца задуманное.

Я вижу, как Эзар делает короткий шаг, почти вырывается из рук стражников, но те впиваются в него еще сильнее, один резко прижимает клинок к его боку, прямо под ребра, и лезвие чуть вдавливается в ткань рубашки.

— Отпусти ее, — рычит Эзар. — Отпусти, или клянусь, я найду способ добраться до тебя.

— Ты уже добрался до меня один раз, — отвечает Дариан, даже не смотря на него. — И вот к чему это привело и ты снова хочешь броситься. Думаешь, это поможет?

Эзар резко дергается всем телом. Стражники за его спиной не успевают среагировать, как он вырывает одну руку, потом вторую, поворачивается и бьет Дариана кулаком прямо в лицо. Голова короля откидывается в сторону, кровь брызжет из носа, пачкая белый воротник.

Дариан поднимает руку к лицу, смотрит на кровь на пальцах, потом медленно переводит взгляд на Эзара. В глазах у него нет злости, только холодное, почти любопытное удивление.

Стражники бросаются вперед. Один хватает Эзара за горло, второй бьет под ребра кулаком в латной перчатке. Третий стражник замахивается рукоятью меча и бьет по затылку. Эзар падает на колени, кровь течет изо рта, смешиваясь с грязью и снегом. Я рвусь к нему, но чья-то рука крепко хватает меня за плечо и тянет назад.

— Перестаньте! — кричу я, срывающимся голосом, наблюдая за тем, как трое рослых мужчин избивают брата — Перестаньте, пожалуйста, я сделаю все, что ты хочешь! Дариан, останови их!

Король лениво поднимает руку, стражники замирают в полудвижении. Один из них все еще держит Эзара за волосы, второй заносит кулак, третий стоит с мечом наготове. Брат лежит на боку, тяжело хрипит, лицо уже превратилось в сплошное кровавое месиво. Он пытается подняться на локте, но падает обратно, кашляя.

— Все, что я захочу? — медленно повторяет Дариан, склоняя голову и глядя на меня так внимательно, будто пробует слова на вкус, а затем делает шаг ближе, и носком сапога переворачивает Эзара на спину, чтобы видеть его лицо. — Ты понимаешь, что сейчас говоришь, Элария?

Нет, я не понимаю. Я вообще уже почти ничего не понимаю, кроме того, что Эзар лежит на снегу и его кровь темнеет на белом, а грудь у него поднимается рвано, будто каждый вдох дается через боль. В голове шумит, холод в теле смешивается с паникой, и если сейчас есть хоть один способ остановить это, я выберу его, даже если потом пожалею.

Я наблюдаю, как Дариан приседает на корточки рядом с Эзаром, берет его за подбородок двумя пальцами и приподнимает голову, разглядывая разбитые губы и кровь на зубах.

— Смотри, Элария, — продолжает он спокойно, переводя взгляд на меня. — Ради него ты готова на все.

— Отпусти его, — выдыхаю я. — Ты уже доказал все, что хотел.

— Доказал? — Дариан медленно выпрямляется, отпуская Эзара, и брат падает обратно на снег, тяжело дыша. — Я ничего не доказываю. Я просто показываю тебе, как быстро рушатся ваши опоры.

Он смотрит на меня еще секунду. Потом кивает стражникам.

— Видишь. Один жест. И он жив. Ты просила остановить их. Я остановил. Теперь твоя очередь выполнять обещания.

— Что ты хочешь?

Не представляю, что у этого человека еще может быть в голове. Я уже прошествовала с ним на коне по улицам Веларрона. Уже солгала ради его игры, позволила ему использовать мое имя и мою природу. Что он хочет теперь? Чтобы я снова прошлась рядом с ним и показала всем, во что превращается эрида без подпитки? Чтобы я стала живым доказательством его правоты, ледяной фигурой, которая трескается на глазах у толпы?

— А знаешь, я подумал… — Дариан подходит ближе, дает знак стражнику, и ему протягивают лук с наложенной тетивой, он берет его, и вдруг заинтриговано улыбается. — Мне ведь всегда нравилась охота, Наверняка слышала об этом, правда? Я неплохо стреляю из лука.

— Ты обещал, что не убьешь его!

— И я выполню свое обещание, — Дариан улыбается так, будто мы обсуждаем что-то совершенно обыденное. — Он будет жить, Элария. Но я не обещал, что все закончится быстро и без… впечатлений. Я подумал, что можно было бы немного интересно провести время. Заодно дам тебе шанс.

Сердце снова дергается, холод режет изнутри, будто при каждом резком толчке в него впивается осколок.

— Что ты собираешься делать?

— Давай так, — начинает он и протягивает руку к лесу. — Я дам тебе десять минут. Если сможешь убежать и я не поймаю тебя, ты свободна. Совсем. Если догоню — ты возвращаешься со мной.

— Ты собираешься стрелять в меня? — спрашиваю я, глядя на лук в его руках.

Дариан слегка приподнимает брови, будто вопрос его удивляет.

— Конечно. Это же охота, Элария, а на охоте всегда кто то умирает.

Он говорит это спокойно, будто речь о простой забаве, и я вдруг ясно понимаю, что для него все это именно забава, способ доказать себе и другим, что он сильнее, что он хозяин положения, что я всего лишь добыча, которая обязана бежать по его правилам. Если я побегу, он выстрелит, если останусь, он все равно заберет меня, и эта сделка лишь красивый способ заставить меня самой шагнуть в ловушку.

Я стою прямо, хотя колени подгибаются, и смотрю на него так, будто внутри все спокойно, хотя тело уже готово сорваться с места, потому что где то глубоко под страхом живет простая мысль я хочу жить и если для этого нужно бежать в лес под его стрелами я побегу.

Перевожу взгляд на Эзара и в этот миг весь страх будто собирается в одну точку потому что он смотрит на меня так, словно уже все понял и принял решение за нас обоих.

— Беги, — хрипит Эзар, кровь стекает по его губам. — Не думай ни о