нависающих над бальным залом: чашей в сердце горы, покрытой древними деревьями и огненными жаровнями. Там собирались на бал друиды и обычные люди. Судя по манере одеваться, здесь было неожиданно довольно много мираханцев и мерчевильцев. Буканбуржцев Исмея не разглядела.

— Я не о том. Ведь это он придумал выдать меня за тебя. А я за что-то боролась… верила во всякие глупости… Сомневалась… Ведь достаточно было просто прийти к тебе. Сразу. Еще до его писем и предложения глупца Фальке. Так что он был прав, Аян. Совершенно.

— Он не был прав. Он просто ткнул пальцем в небо и случайно попал. А всему приходит свое время. И вот — пришло наше. Готова?

Аян улыбнулся. Очаровательно. Совершенно. Внутри что-то дрогнуло и чей-то голос сказал: «Постой, Исми. Нельзя так».

Он звучал как Миразан. Да что ему постоянно не так?!.

В голове случился бардак. Ис зажмурилась. Аян потянул ее за руку, оглядываясь на запад.

— Пойдем. Последний луч. Подданные ждут свою императрицу.

Ис притормозила. Сама не ожидая.

— Что стряслось? — в бескрайне ласковом голосе Аяна прорезались едва уловимые нотки нетерпения. — Луч умрет, и наш брак не станет знаком свыше. Пойдем, Исмея.

— Этот знак свыше изменит всю мою жизнь. И жизнь Империи. Возможно, далеко вперед. Мне нужно подумать, — казалось, будто это не она говорит, выразить и уяснить такую простую мысль стоило нечеловеческих усилий.

Но и игнорировать ее права она не имела.

— Подумать над чем?!.

— Выходить ли за тебя замуж. Это слишком быстро, Аян! Я говорила, что мы обсудим, а не вступим в брак в первые же часы знакомства!

Ис потряхивало и тошнило все сильнее.

— Исмея, у тебя истерика, — снова угадал Аян. — Ты устала, я понимаю. Но ты сама ведь согласилась, сказала — разве я принуждал? — Аян изогнул свою кустистую бровь.

И хотелось броситься ему в ноги и просить прощения, и соглашаться на все. Это не она. Она никогда бы так не сделала…

Ис взялась за виски: внутреннее ощущение неправильности отчаянным пульсом боролось там с желанием повиноваться его голосу и обрести покой. Это было больно, даже в глазах мутилось.

— И у тебя было время подумать — ты так долго шла сюда. Ты пришла и сказала «да»…

— В том и дело, — на выдохе проговорила Исмея, — - все это время я собиралась НЕ выходить за тебя. А сегодня вдруг что-то резко изменилось…

И кажется, однозначного «да» она ему не говорила. Или?..

«Не пей ничего в Тополе, кроме воды».

— Ты… чем-то опоил меня?!.

Внезапный ужас понимания сменил ужас от ответного взгляда короля. Он даже не извинялся и не отрицал. Как и с Мираханом. Как со всем на свете. Пожал плечами:

— Разумеется, ведь ты была истощена. Да и до сих пор еще. Вот…

Луч скользнул на ступени. Аян вытащил из-под камзола такой же кулон, как те, которыми размахивали друиды над Корой и Барти и Тильдой там, в пещере… Дунул внутрь, повился знакомый сладкий дымок… Ис отшатнулась, ее тень метнулась по площадке длинноногой кривой стрелой.

— Моих друзей тоже ты отравил, верно?.. Чтобы они не…

Сморщилась от жуткой боли в голове. Желудок скрутило как мокрую тряпку. Как там было…

— Это… яд желтого тумана?..

Аян крепко взял Ис за локоть.

— Мне жаль, но у нас нет больше времени, Исмея… — и помахал кулоном перед ее лицом. Все, на что ее хватило, это задержать дыхание. Но надолго не получится… — Но это ты опоздала, позволила Раг-Астельмару крутить тобой… Глупым выдумкам людей. Ты же — не они, Исмея. Ты не такая безмозглая и ветреная, как люди, нам суждено быть вместе, только мы…

Они уже стояли наверху лестницы. Та сбегала каменными ступенями, неровными, вековыми, в тень, освещенную огнем жаровен… Там собрались люди, восторженно что-то гомонящие. Тыкающие пальцами не то в них, не то в небо. Совсем не умеют вести себя… Кто же в монарха тычет пальцем?!.

— Наши подданные, — улыбнулся Аян, пряча подвеску за пазуху. — Улыбайся, Исмея. Они всегда будут стоять ниже. На много, много ступеней. А мы… здесь. Ты заслужила. МЫ заслужили.

Ис попыталась оттолкнуть, но с тем же успехом она бы пинала скалу.

— Зачем… зачем тебе это?

— Лес не захватывает чужие территории, но пользуется возможностью пустить корни. Да и об Аяне Тринадцатом пора подумать. Я предпочитаю воспитать его из собственного сына.

Сына!.. Едва она подумала «никогда», внутренности чуть не вывернуло наизнанку. Повисла на его локте бессильно.

— Я могу устроить сцену, — пробормотала она, кривя улыбку. — Ты не представляешь, как легко восторженная толпа меняет свои взгляды и симпатии.

— Ты не станешь. Ты слишком ценишь репутацию и своих друзей. Да и сама понимаешь, что в качестве мужа я гораздо полезнее, чем…

Луч солнца побледнел. А тишину прорвал крик внизу:

— Знамение!

— Смотрите! — они тыкали пальцами в небо на востоке.

Ис обернулась вслед за резко вздрогнувшим Аяном. Знамением были не они. К площадке подлетал зеркальный шар, небольшой, раза в два больше человека, с дирижабельным не сравнить, сверкал закатным лучом, одновременно заслоняя и отражая… А в люльке под ним раскачивался человек в алом.

— Долгьих льет импьератрице! — заорал он.

Разглядеть лицо мешали свет и тень, но устроить такое мог только один человек.

— Мир… — Ис смогла лишь прошептать и дернулась было в его сторону.

-… чем в качестве врага, — закончил Аян, удерживая ее железной хваткой.

Он сделал знак, и навстречу приземляющемуся Миру бросились два друида. Ис их и не заметила раньше. Она думала, это камни или пни. А может, это так и было…

— Не тронь его…

— Тогда выходи за меня прямо сейчас. Ну!

Аян шептал, но был теперь груб, будто сбросив свою маску нежности и понимания. Он дернул ее вниз — слегка, чтобы никто не заподозрил, что принуждает. Встал на фоне шара, заслоняя…

— Народ Черного Тополя! — громогласно обратился король к народу. Только… тот был отвлечен, выгибал шеи, глядя своему королю не в рот, а за спину.

— Поздно… — торжествующе прошептала Ис. — луча уже нет. В этом году знамением стал Миразан, а не ты.

— Представляю вам императрицу Объединенных Королевств и мою…

— Каруоль Аян! — крикнул Миразан, болтая ногами с неба. — Дьядя!