— Даю вам последний шанс, — вздохнул я.

— Да пошёл ты! — крикнул главарь. — Парни, схватите его. Только не покалечьте. И личико не трогайте. Его потом ещё продавать…

Я даже не пошевелился. Восемь клинков вылетели из ножен одновременно, сверкнув в утреннем свете. Молодой бандит замер, когда остриё одного из них коснулось его горла. Остальные лезвия рассыпались веером, занимая позиции вокруг меня.

— Что за… — выдохнул главарь, пятясь назад.

— Говорил же, — я усмехнулся. — Я маг.

Бандиты не побежали. Глупцы. Они решили, что численностью можно взять. Все пятеро бросились на меня одновременно — с ножами, дубинами, с голыми руками. Один достал лук и выстрелил, не целясь.

Я даже не напрягался, просто направил клинки к целям. Первый бандит, тот, что с дубиной, рухнул, пронзённый двумя клинками сразу. Второй, с ножом, захрипел, когда лезвие вошло ему в грудь. Третий попытался отбежать, но два клинка догнали его и повалили лицом в пыль. Четвёртый, тот, что стрелял из лука, замер, когда остриё упёрлось ему в глаз.

Я на миг задумался о том, чтобы допросить его, может у них нычка где поблизости есть. Но потом просто забил. Слишком много мороки, а выхлоп будет минимальный.

— Пожалуйста, — прошептал он, и я увидел, как по его штанине растекается тёмное пятно. — Не надо…

Я не ответил. Клинок вошёл в глазницу, и он рухнул замертво. Остальные последовали вслед за ним. Я не щадил никого.

Остался только главарь. Он стоял посреди побоища, его лицо было белым как мел, а рубаха промокла от пота. Нож выпал из его руки, и он даже не заметил.

— Ты… ты демон, — прохрипел он, пятясь.

— Нет. Я, всего лишь, справедливое возмездие. Ведь для тех, кого ты убил, демоном был ты… — ответил я, приближаясь.

Клинки окружили его со всех сторон. Он оглядывался, не зная, куда бежать, но бежать было некуда. Моя воля сжимала пространство, не давая ему ни единого шанса.

— Пощади, — выдохнул он, и в его глазах стояли слёзы. — У меня дети…

— А у тех, кого вы грабили, тоже были дети, — ответил я.

Клинки вошли в его тело одновременно — в грудь, в живот, в горло. Он рухнул на колени, потом ничком, в лужу собственной крови. Бандиты, которые ещё минуту назад чувствовали себя хозяевами жизни, теперь лежали мёртвыми на придорожной пыли.

Я убрал клинки в ножны и повернулся к торговцу. Тот сидел на земле, прижавшись спиной к опрокинутой повозке, и смотрел на меня с ужасом. Его губы дрожали, по лицу текли слёзы — то ли от облегчения, то ли от страха.

— Не бойтесь, — сказал я, протягивая ему руку. — Всё кончено.

Торговец не сразу решился принять мою помощь. Он посмотрел в мои глаза и, наверное, не увидел там угрозы. Только усталость.

— Спасибо, — прошептал он, ухватившись за мою ладонь. — Спасибо, добрый господин…

— Я не добрый, — покачал я головой. — Просто эффективный.

Охранник, раненый стрелой, всё ещё лежал на земле, тихо постанывая. Я подошёл к нему, осмотрел рану. Стрела не задела важные органы, а кровь текла не сильно, но могло начаться заражение.

— Потерпите, — сказал я и своими нитями разломал стрелу, после чего вытащил её и следом наложил простое исцеляющее плетение.

Охранник зашипел от боли, когда мана начала стягивать края раны, но через минуту его дыхание стало ровнее, а лицо перестало быть пепельно-серым.

— Спасибо, господин, — выдохнул он, приподнимаясь на локтях.

— Рана полностью заживёт через пару дней. Главное — не напрягать плечо, — посоветовал я.

Я подошёл к повозке, осматривая повреждения. Ось треснула, но не сломалась. Кое-как зафиксировать можно, хотя бы чтобы до ближайшей деревни дотянуть.

Я уже начал накладывать укрепляющее плетение, когда моё внимание привлекла монета, которую торговец забрал с тела главаря банды, явно забирая украденное у него. Она блеснула на солнце, и я увидел чеканку: паук на фоне паутины. Та самая монета, что использовалась в Гильдии для опознания своих.

Я замер. Торговец, заметив мой взгляд, побледнел. Его руки дрогнули.

— Это ваша монета? — спросил я спокойно, хотя внутри всё уже напряглось.

— Монета? Какая монета? — он попытался сделать вид, что не понял, но я видел, как побелели его костяшки, сжимающие кошель.

— Не притворяйтесь, — я шагнул ближе, и мои клинки чуть выдвинулись из ножен. — Вы знаете, о чём я. Это знак Гильдии. Откуда он у вас?

Торговец молчал. Его лицо стало пепельно-серым. А потом он резко выхватил из-за пазухи кинжал и бросился на меня.

Я даже не удивился. Нити маны оплели его запястье, заставляя выронить оружие. Кинжал звякнул о камни, и торговец замер, обездвиженный, с выражением животного ужаса на лице.

— Зачем? — спросил я, приближаясь. — Вы же видели, что я маг. Зачем нападать?

— Ты… ты не поймёшь, — прохрипел он, дёргаясь в нитях, но не в силах освободиться. — Это… это выше тебя.

— Попробуйте объяснить, — предложил я.

Торговец замолчал. Его грудь тяжело вздымалась, глаза бегали, но он не говорил ни слова. Видимо, верность Гильдии был сильнее страха перед магом.

Я вздохнул. Потом достал из-за пазухи свою монету, точно такую же, с пауком на паутине. Только на моей было чуть больше символов, обозначающих что я выше него по внутреннему рангу.

Если честно, я был против этих монет, когда Шей их вводил. Мы с ним тогда долго спорили по их поводу. Если кто найдёт монеты, то легко сможет опознать члена Гильдии. Слишком велик шанс подставиться. Но Гильдия растёт и ей нужен способ как опознавать своих. Так что я смирился.

Но по-хорошему, надо бы эти монеты переделать. Есть у меня одно плетение, что можно внедрить в обычные монеты и они будут отображать нужный знак, только если человек, к которому кровью привязана эта монета, сам решит его показать. Так будет куда безопаснее. Только надо будет потратить время, чтобы создать кучу таких мелких артефактов для Гильдии. Но оно того стоит. Так будет куда безопаснее.

Торговец увидел монету и замер. Его лицо вытянулось, в глазах мелькнуло недоверие, а потом — страх.

— Вы… вы тоже из Гильдии? — прошептал он, и его голос дрожал. — Но я… я не знал…

— Теперь