С самого детства брал на себя все мои просчеты. Нет, влетало нам всегда одинаково, но сам факт его заступничества… был лекарственным бальзамом на наказания отца.

Родион поворачивается к компьютеру. Дает понять, что аудиенция окончена.

Сегодня день был сложный, а завтра будет непредсказуемый.

Поставленные задачи на день: мягко устранить Станислава, пробраться в логово Разжаева, собрать максимум информации и унести свои длинные и красивые ноги… желательно с головой.

Глава 9

Диана.

— Что, Станислав Георгиевич, совсем плохо? — стою под дверью туалета и сопереживаю начальнику, которого с обеда мучает рвота и диарея.

М-да, перестаралась я с чудодейственными «биодобавками». Но официальная версия — отравление морепродуктами, которые он ел на обед. А я ведь предупреждала, что суп с моллюсками — это «русская рулетка», один раз пронесет, а на второй — отравление гарантировано.

С самого утра я была для Станислава работницей года: внимательной, исполнительной, предугадывающей любые его пожелания. За что была вознаграждена приглашением на обед.

Хе-хе-хе… это звучит мой внутренний дьявольский смешок.

Попался Станислав на удочку, как старый лещ, стоило мне только станцевать вокруг него свой ритуальный танец.

— Может водички? — интересуюсь заботливо.

А в ответ мне: «Бе-бе-бе…». И тут же «дрысь».

Как же он, бедный, успевает поворачиваться к унитазу то лицом, то попой?

Внутри противно скребется совесть. Надо немного облегчить его страдания.

Иду к сумке за другой чудо таблеткой. Хоть достаю я ее из блистера с надписью «Парацетамол», ее состав совершенно не соответствует указанному на пачке действующему веществу. Если дам всю таблетку, его попустит очень быстро, а мне надо так, чтобы чуть-чуть. Отламываю половину и растворяю ее в воде.

— Станислав! — стучу кулаком в дверь. — Откройте, я вам лекарство нашла.

— Оставь меня, — из-за двери доносится слабый голос умирающего, — дай спокойно подохнуть.

— Если не хотите, чтобы ваш труп нашли в неприглядном виде на унитазе, то откройте немедленно. Клянусь, если выпьете лекарство, вам станет значительно лучше.

Щелчок замка. Дверь приоткрывается и высовывается трясущаяся рука. Вставляю в нее стакан. Дверь захлопывается. Мои обонятельные рецепторы улавливают непередаваемый аромат внутреннего мира Станислава. Фу! Аж передергивает.

Решаю убраться подальше от туалета. Если он выпьет мое зелье, то через минут десять сам выйдет.

Бросаю беглый взгляд на часы. Начало второго. У меня есть еще время, чтобы предложить свою кандидатуру для доставки документов Разжаеву.

Включаюсь в работу.

Не сразу обращаю внимание на шаркающие шаги старого деда. Поднимаю глаза. Из своего кабинета выползает Станислав. Мне кажется, он похудел килограмм на двадцать. Бледный, с испариной на лбу, кругами под глазами… жалкое зрелище. Одной рукой держится за косяк, второй поддерживает свою поджелудочную железу. Но раз сам идет, значит таблетка начала действовать.

— Вам бы полежать, — осматриваю критически его внешний вид.

— Не могу. Мне надо отвезти документы, — говорит сиплым голосом.

— Как хотите, — мой голос звучит совершенно буднично и незаинтересованно. Возвращаю свое внимание монитору, заканчиваю набор документа.

Станислав так и стоит на пороге. Прямо чувствую на себе его взгляд.

— Вы что-то хотите попросить? — нарушаю затянувшуюся паузу. То, что он стоит у меня над душой, раздражает.

— Нет. — Периферийным зрением вижу, как он медленно разворачивается, чтобы зайти в кабинет. У него так громко заурчал живот, что слышно за километры. — Да! Я хочу попросить. Отвези эти долбанные документы. Я позвоню секретарю Разжаева… предупрежу. — Громко захлопывает дверь в кабинет.

Ровно в пятнадцать тридцать захожу в приемную Разжаева. Она так же шикарна, как и все здание. Ультрасовременное, с бомбическим ремонтом, все из стекла и металла, блестит и переливается, словно самый редкостный и дорогой бриллиант на планете.

— Вы к кому? — с искусственной надменной улыбкой интересуется секретарь Разжаева.

— Добрый день. Я, Диана Александровна, помощница директора Научно-исследовательской лаборатории «Микрон» Садницкого Станислава Георгиевича. Принесла подписанные документы для…

— Пусть зайдет… — произносит мужской голос. Ух, сразу узнаю голос Разжаева. Он такой… прямо стальной.

Оборачиваюсь, а в приемной кроме нас никого. Перевожу вопросительный взгляд на секретаря.

— Камеры… — поясняет она, хмыкнув. И указывает рукой на огромную двустворчатую дубовую дверь.

Если раньше я чувствовала себя спокойно, то вот он, тот момент, когда волнение накатывает волной. Жму на ручку двери и открываю врата…

— Воу, — вылетает из моемо рта, как только полностью могу оценить дизайн интерьера кабинета. Это прямо… монументально… В данную секунду я не играю никакую роль, я просто впечатлительная дама. Я была во многих богатых домах влиятельных людей и видела всякое-разное, но вот этот кабинет… он давит своей силой, указывает на мелочность и ничтожность вошедшего… или просящего, кто за чем является сюда. Но в общем-то, круто. И главное — он соответствует хозяину.

— Присаживайтесь, Диана Александровна, — прерывает мою «экскурсию» Разжаев.

— Добрый день, Лев Николаевич, — чуть ли не кричу, так как размеры кабинета впечатляют. От двери до его стола с десяток метров. И этот длинный стол для совещаний посередине, как ковровая дорожка к трону Дьявола.

— Прошу, — указывает на стул рядом с его столом.

Набираю полные легкие воздуха, а с ним и храбрости, и уверенной походкой следую к указанному месту. Чего мне волноваться? Я же пока ничего не сделала… лично ему… а остальное — шито-крыто.

— Вот, пожалуйста, — кладу документы на стол, подвигаю ближе к ему и присаживаюсь, складывая руки на коленках, как примерная ученица.

— Угу… — открывает папку и просматривает документы. — Чай, кофе?

— Водички, — что-то мне реально жарко стало. Я-то слышала только голос этого Льва Николаевича, а вот сейчас могу оценить его по полной. Ну такой, 100 из 10. Здоровый мужик, крепкий, ухоженный… весь в тренде. Лет ему… под сорок. Одет — дорого. Часы на руке — мегадорогие. На голове — волосинка к волосинке. На его фоне я превращаюсь в запущенную домохозяйку с тремя спиногрызами и мужем алкашом. Так и до комплексов недалеко.

— Нинель, принеси гостье воду, — жмет на кнопку и дает указания секретарю. — Почему Станислав не приехал? — задает вопрос уже мне, продолжая изучать документы.

— Он должен был вам сам позвонить и озвучить причину, — поднимает глаза, пересекаемся. У него глаза цвета льда. Причем сам он брюнет. Контрастный персонаж...

— Прямо-таки отравился? — снова опускает глаза.

— Ага…

— А ты нет?

— А я нет. Не люблю моллюсков. — Чувствую, начинается допрос.

— Почему я раньше не встречал тебя? У тебя запоминающаяся внешность.

— Потому, что я работаю не так давно, — Лев задает с виду обычные вопросы, которые не должны вызвать у человека лишних эмоций. Все это можно списать на человеческое любопытство. Но! От него идет такой сильнейший эмоциональный посыл, что внутри