работать. Нечего на меня пялиться. Я ж не музейный экспонат. А жалость ее, легко читаемая во взгляде, мне, как мертвому припарка. Даже присматриваться к Маше не буду. На фига мне женщина, которая вечно будет заглядывать мне в рот и жалеть, чтобы я ни сделал. Я себя знаю, меня «тихая гавань» не вставляет. Мне нужен остров на действующем вулкане. Чтобы трясло, подбрасывало и кидало одновременно, тогда я чувствую себя нужным и живим.

— Я пришлю в ваш кабинет уборщицу? — Мария задерживается на пороге, ожидая ответа. На меня смотрит, как Бэмби, но стоит ей перевести взгляд на Диану, сразу превращается в Ганнибала Лектера, мечтающего распотрошить еще бьющуюся в конвульсиях жертву.

— Пришли… через час.

Мария, напоследок испепелив Диану, наконец-то испаряется. Уверен, что она мысленно уже перевела ее в разряд «соперница». Но той все равно, она даже не смотрит на Машу, Диана вся в мыслях и в разговоре.

— А дети? — задает очередной вопрос Диана неизвестному мне собеседнику. — Я уверена, что разговор был именно об этом сэре Лонкорфте. У него дочь… А приемные? Разжаев ведь не Лонкорфт, а Разжаев… Может это фамилия его матери? Проверь.

Диана сбрасывает, но продолжает задумчиво смотреть на телефон.

— Проблемы? — напоминаю ей, что она в моем кабинете и не одна.

— А! — возвращается в реальность. — И да, и нет…

— Расскажешь? — зачем мне ее проблемы. Сам удивляюсь. Но рот уже произнес, не посовещавшись с головой.

— Я вчера ужинала с Разжаевым…

— Быстрая ты, — хмыкаю. И тут же в груди вспыхивает огонь ревности. Раньше, когда Диана была где-то там… мне было параллельно на ее возможные романы и единичные трахи. Сейчас же, когда она на виду, сцены из ее возможной интимной жизни невероятно злят, доводя до бешенства.

— Не о том ты думаешь… — качает осуждающе головой. — Он откуда-то меня знает. И это плохо…

— Почему? — звучит странно. Что плохого в знакомстве?

— Потому, что я могла участвовать в операции по устранению его… родственника… Он мог нанять частного сыщика, разузнать все обо мне, — активно жестикулирует руками, пытаясь передать свои переживания. — Я не мягкая и пушистая, Дима. У меня столько грехов… Но они благие, понимаешь?

Сейчас Диана выглядит растерянной девчонкой, нуждающейся в поддержке. Поднимаюсь, и пошатываясь подхожу к ней.

— Иди ко мне, — обнимаю ее и прижимаю голову к груди. — Все разрешится… как-то… И, наверное, все будет хорошо. — Даю аккуратные обещания. Я не знаю всех нюансов, поэтому не могу гарантировать стопроцентное радужное будущее.

— Спасибо, Дима, — тяжело вздыхая, — … как же от тебя воняет… — и все это одной интонацией.

— Я приму душ, обещаю, — глажу по голове, — и твои проблемы разрешаться.

— Если бы они разрешались душем, — отстраняется от меня, — я бы из него не вылезала. Все, я работать.

Остаюсь в разгромленном кабинете сам. Его вид заставляет чувствовать раскаяние и сожалеть о совершенном. Но именно в тот момент, когда была выпита большая половина бутылки и градус жалости к себе был накручен на максимум, крушить — это был единственный действенный и верный способ выплеснуть агрессию.

Направляюсь в свой основной кабинет. Так как я часто работаю… работал допоздна, то в моем кабинете есть дополнительный комплект одежды и главное — там есть душ.

Приведя себя в более-менее человеческий вид, сажусь за рабочий компьютер и пытаюсь собрать данные об исследовании Н1N1 Х381 со всех рабочих компьютеров своих подчиненных.

И только тогда, когда жалобно заурчал желудок, я понял, что пора сворачиваться. Тем более, это не первая его просьба что-то съесть. И каково же мое удивление, когда за окном оказалось темно, а часы показывают начало седьмого.

Ко мне вообще хоть кто-то заходил в течении дня? Не помню… Вот гады неблагодарные! Сдохну, никто и не заметит!

Выключаю компьютер, беру куртку, бутылку с водой, может хоть она притупит голод, и выхожу в коридор. Ти-ши-на… Все уже разбежались по домам. Жрут, наверное…

Выхожу на улицу и бреду к машине. Новый голодный спазм, заставляет остановиться и посмотреть на бутылку в руке, как на единственный способ «накормить» организм. Как назло, рядом ни одного магазина. Только на противоположной стороне, но до него идти далеко, машина ближе. Открываю бутылку и прикладываюсь к горлышку. Удовольствие сомнительное, но… какое есть… прикрываю глаза и стараюсь максимально «насладиться».

Заурчал мотор… Резина с визгом проскребла по асфальту от резкого старта.

Отрываюсь от бутылки и поворачиваю голову на приближающийся звук. Яркий свет фар заставляет поднять руку и прикрыть глаза. Единственное, что я понимаю — машина летит прямо на меня, намереваясь сбить.

Толчок в спину. Лечу прямо в кусты, служащие живой изгородью. Рядом падает кто-то еще. Приподнимаюсь на руках, чтобы рассмотреть спасителя.

— Диана… — шепчу удивленно.

Она ничего не отвечает. Приподнимается и смотрит вслед скрывающемуся за поворотом авто.

— АА7896, - плюхается снова на пожухлую траву.

Глава 12

Диана.

— Воды дать? — молчит. — Водки? — ноль внимания. Хмур и задумчив.

Как только машина с водителем, пытавшимся сбит Димку скрылась из виду, я усадила его в свою машину и привезла к себе. Сегодня ему оставаться наедине противопоказано. Слишком много потрясений.

— Ну не молчи! Скажи хоть что-нибудь! — требую от него.

— Водку не буду, — значит слышал… уже хорошо. — А ты меня любила?

Вот это вопрос. Что-то на него покушение подействовало странно. Неужели вся жизнь пронеслась перед глазами и мой образ был единственным светлым и приятным моментом, всплывшим в момент Х?

— Я и сейчас люблю, — отвечаю честно. Как бы мы не собачились, Димка всегда был во всем и всегда первым. Мама многое не знает из того, что знает он. Да и как его не любить, если он по жизни положительный персонаж. Не пьет… сегодня не в счет… не курит, наркотическими препаратами не увлекался… верный! Да он вообще мечта и находка, а не мужик…

— Так почему не вышла за меня замуж? — до этого он сидел, уставившись в пространство. Сейчас же перевел взгляд на меня, ожидая ответа.

— Испугалась, — отвечаю честно.

— Чего?

— Не соответствовать… Мама, подружки… все талдычили об одном: «Не упусти. Он идеальный. Такой красавчик, умница, образованный…». А что я слышала о себе? Правильно, что я рукожопка, ходячая проблема, характер говно… и по знаку зодиака я Лев, — добавляю в копилку и этот довод. Уж не знаю, чем не угодили женщины-Львы народу, что они внесли нас первыми в рейтинг самых вредных. — Может будешь виски?

— Да не хочу я пить… А сейчас бы пошла за меня? — Дима хочет услышать то, что я