— Ну прости, я не хотел, — чуть наклоняюсь, чтобы осмотреть руку. А Диана обхватывает меня второй и впивается в губы, целуя.

Нет! Ну как бы я не корчил из себя евнуха, но я-то не он! Тем более пару минут назад моя фантазия уже подбрасывала несколько ярких зарисовок из прошлого. А там было ярко, поверьте! Если в быту мы были совершенно не совместимы, то в постели — огнище! От нашего трения летели такие искры, что спокойно можно было спалить полгорода.

Не устою… Да и ширинка уже расстегнута…

Сметаю со старой тумбочки какие-то флаконы с химсредствами, подхватываю Дианку и усаживаю на нее.

— Ты все-таки сказочная дура, — ставлю ей диагноз, задирая юбку. — Ууу… — это был мой стон удовольствия. На ней чулки, прямо как я люблю…

— А ты идиот, — парирует, проворно орудуя ремнем, расстегивая. Штаны съезжают вниз, в район колен.

Отпустив друг другу пару комплиментов, сцепляемся в яростном поцелуе. Мы просто сжираем друг другу, с таким напором и страстью, что боюсь, тумбочка не выдержит… да и стены развалятся.

Трусики в сторону и погнали. Трахаемся, как кролики по весне. Бешеный ритм, движения не сдержанные, в них вложено столько эмоций… Это просто дикий неистовый танец.

Диана просунула руки под мою рубашку и впилась своими короткими коготками в мою спину. Удовольствие на грани боли… Это так остро, безумно и страстно, будто мы реальные любовники на пике отношений.

Мы оба настолько возбуждены, что нам хватает минимума. Я чувствую, как Диану начинает потряхивать. Делаю более резкие и глубокие движения… Сжимается, охает, а потом стонет, обмякая… Догоняю ее. Последняя фрикция, хочу растянуть свой приход… Когда еще такое повторится? Правильно, никогда…

Дверь подсобки резко открывается. Свет из коридора слепит глаза. Прикрываю их рукой, пытаясь рассмотреть злостного обломщика.

— Ишь, что удумали! Как дам сейчас тряпкой по голой жопе! Совсем стыд потеряли, ироды проклятые!

— Да тише вы, — шикаю на нее, — чего кричите.

— Ой, Дмитрий Павлович, простите. — Охая извиняется нарушительница интима. — Не признала…

Диана спрыгивает с тумбочки и, поправляя юбку, вставляет свой комментарий.

— Вы б на лицо смотрели… тогда б и признали.

— А ты кто такая! — наша Гавриловна баба ух, такая быстро в бараний рог скрутит. Зря Диана с ней закусилась, боюсь, не потянет. — Без году неделя, а уже по подсобкам тебя тягают! И я не посмотрю, что ты секретутка Станислава… Хамка!!! — орет на весь коридор.

— Сочту за комплимент, — ядовитая улыбка Дианы вводит Гавриловну в ступор. Сейчас она похожа на чайник, который вот-вот закипит и крышечку подорвет.

Пока они «мило» общались, я натягивал свои штаны на ту самую голую часть моего тела, которая привлекла внимание уборщицы.

— Нет, ну вы видели? — обращается ко мне Гавриловна, указывая на удаляющуюся Диану.

— Никакого воспитания, — поддакиваю.

И тут, она переключается на меня.

— Ай-я-я-й, Дмитрий Павлович, — качает осуждающе головой. — Такой серьезный мужчина, такая у вас важная должность и работа… и вы туда же… Ладно она, — тычет пальцем в Дианку, — но вы?! Совсем уже стыд потеряли, — прошмыгиваю мимо нее, как нашкодивший подросток. А вслед мне продолжает лететь ее бубнеж. — Вот мы в молодости, по подсобкам не терлись… Дома! Только дома! Под ватным одеялом! Жарко, конечно, но чтоб никто и звука не услышал! А тут, устроили. Все мои чистящие средства раскидали, бесстыдники!

Фух! Все, я в лифте. Спускаюсь вниз. Дианы и след простыл. Оно и к лучшему… Что мне ей говорить? Для нее из комплиментов у меня только — дура. Секс — это одно, а общее отношение — это другое. И оно неизменно.

Глава 7

Дмитрий.

Девять утра. Я выспался, настроение отличное, иду по коридору к своему кабинету, отпивая кофе из стаканчика и прокручивая в голове слова заезженной песенки...

Я в моменте. Все идеально, все по теме…

— Доброе утро, Дмитрий Павлович, — старший лаборант Мария равняется со мной, — смотрю, у вас сегодня хорошее настроение?

— Обычное… — прячу улыбку за стаканчиком с кофе, делая очередной глоток. — А что, я как-то отличаюсь от себя вчерашнего?

— Вроде и нет… но что-то неуловимое… на энергетическом уровне, — Маша пытается активной жестикуляцией описать мое преображение.

— Эх, Мария, не о том вы думаете, — качаю головой, — у вас вон крысы в лаборатории заканчиваются, а вы размышляете о моей энергетике.

— Уже заказала, Дмитрий Павлович, — подмигнув, скрывается за дверью лаборатории. Хороша Машка, да не тянет меня к ней. Я прекрасно понимаю, что она втюрилась в меня по самые уши, а я… пожираю глазами фигуру, которая показалась из-за поворота. Полы пальто разлетаются в стороны при каждом шаге, на глазах солнцезащитные очки, волосы собраны в высокий хвост, шлейф из дорогих духов… Роковая…

Прошла мимо, даже не взглянула, будто и не было вчера между нами ничего. Ну да… она же снимала стресс… А я? А я снова ведусь, теряя голову. Провожаю ее взглядом до двери в приемную. Слышу, как Стас зовет ее…

Вставляю ключи в замок и открываю свой кабинет.

— Ааааа!!! — душераздирающий дикий крик разлетается по всему этажу.

Бросив дверь нараспашку, лечу в лабораторию. Крик был оттуда. Маша! Что там могло случиться?

Со всех кабинетов спешат сотрудники. Дверь в лабораторию распахивается и теперь слышен Машин плач, причитания и завывания. Работники замерли на пороге, не спешат заходить внутрь.

— Что там? — окликает меня Стас, который тоже выскочил из своего кабинета и подбежал сюда.

— Не знаю, — бросаю ему и начинаю рычать на подчиненных. — Да расступитесь же! Что вы стали, как вкопанные.

Протискиваюсь в первые ряды и сам стопорюсь.

Маша, с лицом перекошенным от ужаса, стоит возле окна, прижимая руки к груди. Из смежного кабинета выскочили остальные лаборанты. Они в панике, перешептываются. Только мы, стоящие у двери не можем понять, что же ее так напугало. Огромный лабораторный стол, уставленный различными приспособлениями и реактивами для анализов, закрывает нам весь обзор.

— Что? — делаю несколько шагов к Маше. И только теперь мне становятся видны чьи-то ботинки.

— Он мертв? — то ли спрашивает, то ли утверждает Маша.

Заглядываю за стол. Глеб. И он реально мертв.

В смерти нет ничего приятного, но в его случае — это просто катастрофа. Вокруг него разбитые пробирки, и судя по маркировкам, там были изучаемые штаммы вирусов. Да и его внешний вид… он не про естественную смерть от старости или болезни.

— И что это с ним произошло? — слышу голос Дианы.

— Нам еще трупа не хватало! — а это возмущается Стас. — И что делать?

И фоном звучит перешептывание