Пюре держало форму, котлеты источали головокружительный аромат. Туманский потянулся за яблоком в ведре, с опаской посмотрел на ветку над собой.

– Интересно, – сказал он. – Если на голову следователю падает мысль – это к удаче. А если яблоко?

Он не успел договорить. Над ним что-то шевельнулось, и переспелый белый налив аккуратно шлёпнулся ему на макушку, отскочил и покатился по столу.

Илья рассмеялся.

– К удаче. Прямое попадание.

Валентина подала начальнику салфетку.

– Зафиксируйте, Максим Николаевич. Факт очевиден.

Глава 13. Директор

Туманский ходил по классу, сунув руки в карманы.

– Вот представь, – говорил он. – Аккуратная женщина собирается повесить на дверь библиотеки объявление, что её на работе не будет, потому что она пошла собирать жуков. Обычно она пользовалась канцелярским клеем, промазывая листок бумаги по периметру. И вешала его под табличкой «Библиотека». Но в последний раз она криво вырвала листок из тетрадки и просто нацепила его на гвоздик на косяке. Вот так, продырявив бумагу посредине: шлёп!

Максим взял со стола карандаш и проткнул им газету.

– Грубо, – заметила Валя.

– Очень, – согласился Туманский. – Некрасиво. Неуважительно к читателям. А почему она так сделала?

Валя призадумалась.

– Не было клея.

– У неё в библиотеке на столе я насчитал три бутылочки силикатного.

– Очень спешила.

– Пока жуки не разбежались? – с улыбкой подсказал Максим.

На этот раз Валя думала дольше.

– Не было ни моральных, ни физических сил. Вроде как: «Отцепитесь от меня, я с ног валюсь!»

– Неплохо, – оценил Туманский. – Но как в таком состоянии идти под солнцепёк в бескрайние поля на тяжёлую неприятную работу?

– А она и не пошла!

– Вот! – возбуждённо произнёс Туманский и затряс пальцем. – Вот! Она не пошла ни на жуков, ни на поросят, ни на индюков со страусами! Она пошла спать! А вторая причина, почему всё-таки гвоздик, а не клей – это темнота. Она вешала объявление ночью, в кромешной темноте. В какой не намажешь листок аккуратно по периметру, не приклеишь к двери ровненько. И ей оставалось только вот так, на гвоздик, на ощупь, – шлёп! И гори оно всё синим пламенем.

– Значит, Надя в ночь убийства мужа не была дома, – завершила логический ряд Валя.

– Не была, – подтвердил Туманский.

– А где была?

– Боюсь озвучить то, что висит на кончике языка – там, где к подолу платья могли прицепиться ости пшеницы и которые…

Максим не договорил, так как в этот момент раздался негромкий стук в дверь. Максим и Валя обернулись. В класс вошёл мужчина лет тридцати пяти. Светлая рубашка с короткими рукавами поверх брюк, волосы зачёсаны вверх. Лицо спокойное, взгляд внимательный.

– Белов Михаил Кириллович, директор этой школы, – представился он негромко. – Понимаю, что пока здесь вы хозяева. Поэтому спрашиваю разрешения: можно пройду к себе в кабинет? Мне нужно кое-что взять.

– Проходите, Михаил Кириллович, – кивнул Туманский. – Мы тут временные жильцы, порядок не нарушаем.

– Спасибо. – Белов сделал шаг в сторону, но задержался. – Раз уж зашёл, познакомлюсь как положено. Вы – Максим Николаевич. А вы – Валентина. Мне уже рассказывали про вас.

Директор улыбнулся уголком губ, прошёл взглядом по доске, по картам на стене, по разложенным папкам.

– Как вам наша школа?

– Просторно, тихо и без лишних глаз, – ответил Туманский. – Учиться здесь, пожалуй, приятно. Кроме экзаменов.

– Экзамены у нас – спорт высоких достижений, – тихо сказал Белов. – Ребята, впрочем, упираются. Курят, конечно, и выпивают иногда. Взрослеют быстро. Полдеревни смотрит в сторону города. Умные парни метят в военные училища. Девушки – в мединститут. В крайнем случае – аптечный техникум. И всё правильно, но вопрос остаётся простой: а кто будет доить коров? Где брать механизаторов?

– И вечный ответ: «Где-нибудь найдём», – сухо дополнил Туманский. – А потом удивляемся, что не нашли.

– Мы пока выкручиваемся. – Белов пожал плечами. – Вася Плаксин из восьмого «А» трактор знает лучше учителя труда. Но я знаю, что в девятом он загорится военной подготовкой, и всё. А мне надо кадры для совхоза ковать.

– Вы сами кто по специальности? – спросил Максим.

– Учитель. История, русский и литература. Иногда географию, если надо. У нас учителя на вес золота. Бывает, уроки веду вместо заболевших. Дом совхоз выделил, живу один. Хозяйства нет. Не успеваю. Эта школа и есть моё хозяйство.

Валентина, которая всё это время смотрела на руки директора, подняла глаза.

– О несчастье, которое случилось с киномехаником, вы, конечно же, осведомлены. А что вы можете о нём сказать?

– Педантичный. Приезжал в клуб как по будильнику, хлопотал, рассказывал про новые фильмы, народ к нему тянулся. Парень, конечно, обаятельный. А вот ответственности не хватало. Мог пообещать три раза, а выполнить два с половиной. Но проектор свой запускал исправно и смеяться умел.

– А жена его? – спросила Валентина. – Надя.

Белов ненадолго замолчал, глянул в окно, а затем снова на Валю.

– Хорошая библиотекарь, – сказал он спокойно. – Собирает ребят, читает вслух. Бережёт книги. Строгая, но справедливая. В браке… несчастлива, как мне кажется. Не моё дело, но глаза её выдают. Она держится, как умные держатся. Про мужа разговоров со мной не вела. Я не лезу в личную жизнь.

– Может, замечали, что у неё появились какие-то дела вне дома? – уточнила Валентина. – И вне библиотеки? Кто-то просил её поехать куда-то?

– Нет. – Он покачал головой. – Если и ездит, то в район по делу. Она из тех, кто лишнего на себя не берёт. И лишнего не говорит.

Туманский достал из кармана сигареты, повертел пачку и убрал обратно.

– А как идёт расследование, если не секрет? – спросил Белов так же тихо. – Ребята волнуются. Учителя шепчутся. Хотел бы сказать им что-то обнадёживающее.

– Идёт по плану, – ответил Туманский уклончиво. – Сначала факты. Потом слова. Наоборот не получится.

– Понимаю, – кивнул директор. – Я к себе загляну на минуту. Кабинет в торце коридора. Возьму журнал и одну папку. Если понадоблюсь – буду рядом.

– Понадобитесь, – сказал Илья. – Мне нужен список школьников, кто был в тот вечер в клубе.

– Составлю, – подтвердил Белов. – Только «список» – сказано громко. Многие старшеклассники разъехались в лагеря, в стройотряды на подработку. От силы один-два человека в деревне остались. И не факт, что ходили в тот вечер в клуб.

Директор ещё раз посмотрел на следователя, на эксперта, мельком – на раскладушки у стены, на схему деревни на доске и вышел в коридор. Его шаги вскоре затихли.

– Не знаешь, зачем директору школы в середине лета может понадобиться журнал? – спросил Максим.

– Не знаю, – ответила Валя и пожала плечами.

Глава 14. Когда сгустились сумерки

Клуб занимал большую угловую