денемся. Через горы я точно не полезу, лучше тут посижу, пусть и в компании демона с сектантами. Но новости узнать, конечно, хотелось.

– Жди, через пару минут вернусь.

Самуил уже проснулся и, потирая поясницу, кормил Фильгу. Душный рыбный запах заполонил и кухню, и коридор, достав даже до нижнего зала.

– Нас ждут в гарнизоне. Артизар, шевелись: есть новости с той стороны гор. – Сумки я поставил у двери и, чтобы сильно не наследить, вернулся к лестнице.

Артизар заметался между комнатами, одеваясь и с тоской посматривая на творожный пирог, который Самуил как раз поставил на стол.

– Быстро они, – удивился Самуил и вышел нас проводить.

– Дежурный сказал, что на той стороне отряд уже ждали, – отозвался я.

Что-то в истории не клеилось. У Йозефа, конечно, есть возможность узнавать новости первым… Но чтобы настолько быстро? Кто-то из его людей должен был находиться в непосредственной близости к перевалу и видеть гибель Святой Терезы своими глазами.

Я вертел мысль и так и этак, но никак не мог ухватиться за нужную нить.

– Это просто бумажка с парой предложений, – сказал я скорее себе, чем что-то объясняя. – Вреда от нее не будет.

– Очень надеюсь, – вздохнул Самуил. – Разберетесь с новостями – возвращайтесь. Я как раз сделаю настой для Бель. И пирог вам оставлю…

Предложение было заманчивым.

– Возможно, к вечеру, – пообещал я, выходя из лавки. – После гарнизона навещу фрау Элк, узнаю, что ей потребовалось в ночи.

А ведь еще нужно прижать Горстов.

Артизар махнул Самуилу на прощание.

– Айнс-приор же никак нас отсюда не вытащит? – уточнил он, понизив голос, чтобы дежурный не расслышал.

– Мог бы – не стал бы писать.

Фон Латгард ждала нас в кабинете в компании отчетов и чашки кофе. Китель был небрежно наброшен на спинку кресла, верхние пуговицы белой рубашки расстегнуты, а светлые волосы пребывали в легком беспорядке, еще не прилизанные прядь к пряди для придания образу должной строгости. Пряный запах «Вирджинии», разбавленный кофейной горечью, витал под потолком.

– К чему такая спешка? – спросил я, забыв про приветствие.

Фон Латгард отложила лист в общую стопку отчетов и наградила меня испытующим взглядом.

– Дать вам денег на новое пальто, Рихтер?

Я уже собирался погреметь кошельком, но вместо этого нагло согласился:

– Давайте. И столько, чтобы хватило на нормальное.

Фон Латгард криво улыбнулась.

– Спешка оправдана. Послание может содержать вопросы, ответы на которые ждут по ту сторону Хертвордского хребта. К тому же следует доложить о последних убийствах и разломе, который мы закрыли ценой многих жизней. Нам, конечно, не помогут, зато Берден будет в курсе бедственного положения Миттена.

– «Может»? – удивился Артизар, устроившись в кресле и привычно поджав ноги. – А вы еще не прочитали?

– Не имею привычки читать чужую корреспонденцию. – Фон Латгард указала на два конверта в стороне от стопки отчетов. – Оба послания адресованы герру судье.

Неужели Микаэла тоже успела черкануть пару строк? Прекрасная новость!

– Мы же договорились, – напомнил я, – во избежание неудобных приказов от айнс-приора Хергена вы прочтете письмо первой. Я не против, фрайфрау. Дерзайте! Секреты у меня есть, но не думаю, что их раскроет клочок бумаги.

Фон Латгард кивнула и, придвинув ко мне конверт, на котором выделялся стремительный и острый почерк Микаэлы, вскрыла второй. Я подтянул поближе послание ведьмы, но открывать не спешил. Читать и слушать одновременно сложно, и для начала лучше узнать, что же написал Йозеф.

– Так… Приветствие, заверения, как его высокопреосвященство рад, что вы с Артизаром выжили. Пропускаем. Это тоже. Он молится за ваше здравие и благополучие. О, наконец-то упомянул меня. Между прочим, айнс-приор пишет, что я достойна доверия. Дальше: что новостей из Миттена столица не получала, иначе кронпринца повезли бы иным путем…

Взгляд фон Латгард бегал по строчкам и с каждой новой скучнел. Артизар, вначале вытянув шею и стараясь не пропустить ни слова, разочарованно вздохнул.

Зря только спешили, лучше бы съели пирог.

В ожидании, пока фон Латгард доберется хоть до чего-то стоящего, я сломал печать на втором конверте и зашелестел бумагой. Послание Микаэлы оказалось не больше того, что я адресовал ей. Но вот внутри почему-то почерк был не ее, а Йозефа – знакомый до последней завитушки.

Ни приветствия, ни вступления, лишь короткий приказ.

– Рихтер! Нет! – Крик фон Латгард запоздал на долю мгновения.

Рванув через стол, опрокидывая и отчеты, и трубку, она схватила клочок листа, но мои глаза уже запечатлели написанное. Оно вошло в опустевшее сознание, как брошенный камень в водную гладь.

Фон Латгард замерла, сжав в кулаке лист, а я встал и направился к заскучавшему Артизару. Он еще ничего не понял и смотрел на нас с удивлением.

«Убей наследника! Немедленно!»

– Рихтер, стойте! Это приказ! – Фон Латгард кинулась из-за стола, пытаясь меня удержать или хотя бы замедлить. – Артизар, беги! На помощь!

Он послушно скатился с кресла и тут же запутался в собственных ногах.

Я ударил фон Латгард в горло. Крик был слишком громким – кто-то мог услышать. Она захрипела, но меня не выпустила. Тогда я в ответ схватил ее за руку, резко дернул на себя, поставив подножку, и вытянул из ее ножен шпагу. Новую, без офицерского темляка на тяжелом витом эфесе. И, развернувшись, даже не прицелившись, метнул, будто копье.

Шпага вонзилась в дверь перед лицом Артизара, едва не срезав кончик носа. Будь он чуть более смел и тренирован, успел бы сбежать. Но щенок испуганно шарахнулся в сторону. Натолкнувшись спиной на книжный стеллаж, он вскрикнул и потерял равновесие. Шанс на спасение был упущен.

Я взял кронпринца за шею, легко вздернул вверх и сдавил гортань.

Все равно он меня бесил, не похожий на Абеларда сопляк!

Артизар, вцепившись в мою руку, почему-то не пытался ее разжать. И кажется, не вспомнил про свою странную силу. Он не кричал, почти не трепыхался, только смотрел, и из темных глаз катились слезы.

– Рихтер, дери вас черт! – прохрипела сзади фон Латгард.

На мой затылок обрушился удар, едва не проломивший череп. Перед глазами потемнело, к горлу подкатила тошнота, и я уронил задыхающегося Артизара на пол. По загривку за шиворот потекла кровь.

Фон Латгард вновь замахнулась массивными часами с каминной полки.

– Рихтер, вы сильнее этого, боритесь! – воззвала она, продолжая отчаянно теснить меня в сторону.

Я отступал назад, пока резкое головокружение пыталось опрокинуть меня на пол. Пальцы нащупали торчащую в двери шпагу. Выдернув ее, я вонзил лезвие в грудь фон Латгард.

И повернул.

Дрянь!

Из ее рта плеснула густая кровь. Фон Латгард захрипела и, выронив часы, осела к моим ногам. А я, даже не опустив взгляд на тело, снова направился