к нам только раз, съела порцию рыбного варева и, даже не попросив добавки, поспешила обратно к маленькой хозяйке. Та в себя, увы, не пришла, но свеча с гвоздикой немного помогла: Бель задышала ровнее, и пульс участился, поднявшись почти до нормы.

– Купим все необходимое и быстро поставим ее на ноги, – пообещал я Самуилу, пока он поправлял дочери одеяло и целовал ее в лоб. – Бель сильная и обязательно справится.

– Да, конечно, – согласился Самуил и беспомощно добавил: – Она – единственная причина, почему я сейчас стою здесь и разговариваю с тобой. Но, кроме беспокойства и страха, я также горжусь, что Бель стремится защищать и бродячих кошек, и людей, а не множить зло, как ее мать.

Артизара я отправил в гостевую комнату, злорадно представив, как он намучается, натягивая на постель свежее белье. Будет знать, как дразниться Вельтгерихтами! А сам устроился на старом продавленном диване. Не будь дивана – мне бы и пола хватило. Все равно спать я не собирался, только отдохнуть после стояния у плиты. Трех дней бесполезного лежания трупом хватило, чтобы жаждать чего-то более активного и интересного.

Утро встретило меня горой грязной посуды, которую мы поленились вымыть ночью. Я поскреб бороду, почесал голый живот, по которому к правому боку прошла длинная полоса недавней раны от когтей беса, и сразу вспомнил, почему, даже имея возможности и средства, я не спешил покупать себе жилье. Там и прибираться нужно, и следить за вещами. Или же нанимать домработницу. Проще снимать комнату в гостинице или столоваться и спать у друзей. В крайнем случае всегда можно заявиться в апостольский архив. Там, конечно, вместо хорошего обслуживания надо мной опять начнут эксперименты, зато накормят, и ничего мыть не придется.

Можно было, конечно, сделать вид, что я не заметил забитую раковину, и подождать, пока Самуил сам все вымоет. Но он до сих пор бинтует обожженные руки, а значит, возня в воде принесет ему лишнюю боль. Был еще Артизар… Но у него напрочь отсутствовали бытовые навыки. Перебьет Фалбертам всю посуду и еще сам порежется.

Потом как-нибудь приобщу его к сему нехитрому, но утомительному действию.

Я уже домывал сковородку, когда Артизар, громко зевая, сначала прошел в ванную, а потом заглянул на кухню.

– А ты все-таки к фрау Элк ходил? – спросил он обиженно вместо пожелания доброго утра.

– С чего бы?

– Когда я пару часов назад вставал, диван пустовал.

– Вышел на пробежку. – Я пожал плечами, не желая оправдываться. – Если бы я хотел – пошел бы к фрау Элк сразу, а не вышвырнул ее охранника. Не придумывай.

Артизар почти минуту буравил меня подозрительным взглядом, ища подвох, а потом оглянулся в коридор.

– Самуил еще не вставал?

– Пусть спит. Он три дня отбивался от «добрых соседей» и переживал за Бель. – Я выключил воду и вытер руки. – Сейчас схожу за травами и куплю что-нибудь на завтрак.

– Только не кашу! – тут же попросил Артизар. – И не яйца!

Я, пока никто не успел испортить утро, был благодушен и расслаблен, а потому даже не стал язвить и угрожать, что кашей и яйцами кронпринц будет теперь питаться аж до наступления весны.

– Ладно. А ты пока прибери на столе, чтобы можно было приготовить отвар для Бель и при этом не испортить материалы.

Чего не ожидала парочка малолетних вандалов, рисующих на двери неприличное слово, так это что из лавки Фалбертов появится не хрупкий и добрый Самуил, а злой судья Рихтер. Я быстро переловил всех за шкирки, как следует оттаскал за уши, а потом нарисовал остатками краски прямо у них на лицах кое-что более неприличное, чем недописанное слово.

Утро стало еще добрее.

– Ага, бегите, жалуйтесь мамочкам, – прикрикнул вслед подросткам. – Я ведь не поленюсь найти ваши адреса и прийти в гости! Чего уставился?

Владелец соседней лавки, замерший на крыльце с метлой, испуганно юркнул за дверь. С той стороны лязгнул засов.

– Узнаю, что вы причастны к порче имущества Самуила, – ушами не отделаетесь, – пригрозил я и направился в сторону аптеки.

В принципе, миттенцев можно было понять. Что такое двадцать лет для людской памяти? Еще не сменилось поколение, чтобы привыкнуть к новому порядку и перестать считать всех колдунов и ведьм врагами. Закон, защищающий магов, не изменил того, что они по-прежнему дети Лилит. И только моральный компас указывает им, на что направить силы.

Колдуны, живущие в гарнизоне, были для горожан чем-то далеким и абстрактным. И мало чем отличались от солдат. Форма-то одинаковая, и поди разберись, у кого какие обязанности. Тем более все они прошли официальную регистрацию, имели метки и контролировались фатер-приором. Чего таких бояться? А вот маленькая, но чудовищно сильная ведьмочка, живущая совсем рядом… Еще неинициированная, но уже противостоящая разрыву реальности и десятку бесов – тут любой обыватель испугается. Особенно недалекий и плохо образованный, живущий в провинции, куда новые порядки и правила докатываются с сильным опозданием.

В аптеку я зашел ту же, где мы купили Артизару капли.

Доплетенный венок уже красовался на двери, и женщина читала за стойкой потрепанный сентиментальный роман. Она быстро собрала мне травы по списку, спрятала монеты в кассу и все-таки не удержалась от комментария:

– Так и знала, что Ребекка была ведьмой! Приворожила Самуила, а ему теперь с бесовским отродьем возиться!

Я выдохнул, проглатывая оскорбления.

– Белинда – чудесная девочка. А вам бы за языком последить, пока не отсох, – посоветовал я почти спокойным тоном, но на выходе все-таки хлопнул дверью.

Новые капли Артизару придется заказывать в другой аптеке. Если к Нахтвайну, конечно, в Миттене останется хотя бы одна, с хозяином которой я не разругаюсь.

На завтрак удалось раздобыть творожный пирог и несколько кренделей с маком и сахаром. Заодно я купил продуктов, чтобы можно было приготовить и суп, и второе и не голодать еще пару дней, если вдруг травяные настои не сразу пробудят Бель и Самуил продолжит безвылазно сидеть дома. Мои мысли занимал большой кусок свинины. Сможет ли Самуил зажарить ее на ужин?

На крыльце книжной лавки меня перехватил дежурный из гарнизона.

– Потоп? Пожар? Случайно вызвали Вельзевула?

– Вернулся отряд! – завопил рядовой. – Тот, который через горы послали!

Я попытался подсчитать, сколько прошло времени, и что-то в голове не сложилось. Фон Латгард говорила, хорошо, если они к Нахтвайну вернутся, а прошло всего… Пять дней? Шесть?

– Уже? Не смогли пройти, что ли?

– Нет! Их ждали! Оказывается, после того как Святую Терезу снесло лавиной, отряд из Клайнберга сразу вышел навстречу нашим людям! Скорее, судья Рихтер, рыцарь-командор приказала найти вас и привести в гарнизон! И герра Хайта!

Смысл спешки был непонятен: все равно до весны из Миттена мы никуда не