— Поняла. Что-то вроде шифра, — вздохнула Лера. — Как же все тут сложно. Это не говори, туда не смотри, сюда не ходи.

Гришка засмеялся.

— Мне жаль, что вы попали в такой опасный мир. Но я рад, что вы сейчас с нами. Вы спасли Настеньку и… — Он замолчал, внимательно посмотрев Лере в глаза. — Не обращайте внимания на речи старика, — вновь засмеялся Гришка. — Идемте, я приготовлю поесть.

Гришка потянулся к ручке, но не успел он открыть дверь, как за их спинами раздался оглушительный вороний грай. Лера обернулась и увидела парящую над опушкой стаю огромных Воронов. Птицы начали снижаться, и каждая, коснувшись земли, обращалась человеком.

Она застыла на месте, завороженно наблюдая за этой фантастической картиной. Лера невольно принялась считать, и когда последний из Воронов приземлился, тихо произнесла:

— Одиннадцать.

Вперед выступил мужчина с длинными, цвета воронова крыла волосами. На нем, как и на Дмитрии, была длинная накидка с большими черными перьями на плечах и рукавах. Сама накидка оказалась из плотной черной ткани. Под ней виднелся черный жилет со стоячим воротником, украшенный вышивкой из серебряных нитей. Лера заметила на его шее такой же кулон в виде черепа маленькой птицы, как и у Дмитрия, но с цифрой три. Его черные глаза были подведены сурьмой, лицо казалось изможденным. Длинный нос гармонично вписывался в черты лица. Сквозь светлую кожу проступали тонкие прожилки вен.

— Что здесь делает человек? — обратился мужчина к Гришке, словно не замечая стоявшей перед ним Леры.

— Она гостья вашего хозяина, — старик выступил вперед, закрывая ее своей небольшой фигурой.

Мужчина окинул ее презрительным взглядом. Позади него кто-то задумчиво хмыкнул. Это был совсем юный парень с курчавыми черными волосами. Его глаза были настолько светлыми, что казались совершенно белыми.

— Ивар, что там? — спросил стоявший впереди всех мужчина, оборачиваясь к нему.

— Кровью несет. И от нее тоже, — Ивар указал на Леру.

Мужчина повернулся к ней и, сузив глаза, впился взглядом в ее лицо.

Лере на мгновение показалось, что он пытается проникнуть прямо в ее душу.

Перед глазами вспыхнули, словно кадры кинопленки, события последних часов. Голова закружилась. Не упасть ей помогли крепкие руки, по-хозяйски обхватившие ее за талию. Она открыла глаза и уткнулась носом в широкую грудь Баюна. Он смотрел на мужчину-ворона, и в его медовых глазах золотом пылал гнев.

— Еще раз посмеешь применить на ней свою силу, я лично разорву тебя на куски, — прогремел грозный низкий голос, отозвавшись утробным рыком в груди, к которой все еще прижималась Лера, пытаясь справиться с головокружением и подступившей к горлу тошнотой.

— Хозяин, — мужчина опустился на колено, склонив голову. — Я не…

— Скажешь, что не хотел, и я зашью тебе твой лживый рот, Илья.

— Прости меня. Впредь я даже не взгляну в сторону этого человека.

— Что вы здесь делаете? Я, кажется, дал вам задание, — Баюн обвел стаю Воронов тяжелым взглядом.

— Это я вернула нас обратно, — послышался женский голос откуда-то сзади.

Лера повернула голову. Легкость постепенно растекалась по телу. Она впилась взглядом в собравшихся людей, слегка сощурившись. Из толпы мужчин выступила высокая красавица. Ее длинные волосы черного, словно смоль цвета трепал ветер, игриво развевая.

Лицо женщины оказалось настолько прекрасным, что Лере почудилось, что чары до сих пор не развеялись. Огромные черные глаза подчеркнуты сурьмой, густые ресницы, тонкий нос чуть вздернут кверху. Пухлые алые губы, гладкая кожа — словно у фарфоровой куклы. Ее наряд почти не отличался от одежды мужчин из стаи Воронов.

— Ольга, — проронил Баюн.

— Мой брат должен был примкнуть к нам вчера. Но его не было. Я забеспокоилась, и мы вернулись, — женщина метнула взгляд на Леру, но тут же перевела его на Баюна. — Что стряслось?

Дверь распахнулась. На пороге возник Дмитрий. Холод проступил в его глазах, когда он заметил Воронов.

— Что здесь творится? Почему вы все здесь! — прогремел он.

— Брат! — Ольга бросилась к нему, стиснув в объятиях. — Ты не появился…

— И ты бросила задание? — бросил Дмитрий. — Или же ты… — Он оборвал фразу и уставился на Баюна, затем склонился к сестре, — С тобой мы потолкуем позже. — Хозяин, Настя очнулась. Она обратилась.

— Что?! — воскликнула Лера и ринулась в дом.

Головокружение все еще туманило разум, и она с размаху врезалась в косяк. Баюн метнулся следом, схватил ее за плечи, удержав от падения. Лера не обращая внимание на пульсирующую боль на лбу, подскочила к Насте. Она лежала на животе, морщась во сне.

Резким движением откинув простыни, Лера осмотрела швы. Удостоверившись, что они целы, укрыла ее и опустилась на стул.

— Подумала, придется снова зашивать, — прошептала она.

— Все в порядке? — поинтересовался Баюн.

— Да. Пусть спит. Нужно приготовить ей лекарство. Надо будет ее напоить.

Лера поднялась, пошатываясь, схватила кружку и плеснула из самовара воды.

— Мне нужно что-то, чтобы растолочь таблетку.

— Вот, барыня, — словно из ниоткуда возник Гришка.

Лера взвизгнула, подпрыгнув на месте.

— Что…как вы… — глаза ее округлились от страха и изумления.

— Гришка — домовой, — пояснил Баюн. — Он умеет перемещаться по нашим домам, где бы ни находился.

— Д…домовой! — Лера восторженно ахнула и уставилась на старика. — Вы! Настоящий домовой?

— Да, — Гришка добродушно рассмеялся. — Вам это нужно, барыня? Хотите, я сам измельчу лекарство?

— Да, пожалуйста, — Лера вложила две таблетки в его ладонь.

Он с интересом покрутил их перед своим носом, внимательно рассматривая. Затем, поместив в небольшую ступу, принялся за работу, разместившись на полу.

— Дам распоряжение Дмитрию и вернусь, — сказал Баюн, выходя на улицу.

Когда все было готово, Лера добавила в воду перемолотый порошок и, размешав, напоила им Настю. Та поморщилась и, открыв глаза, затуманенным взглядом посмотрела на Леру.

— Ленты-то… — тихим, ломающимся голосом прохрипела она. — Кто-то подарил?

— Да, — Лера была удивлена вопросу, но врать не стала.

— З-знаешь, человек… — Настя говорила медленно, положив голову на согнутые руки и смотря на Леру. — Здесь такие ленты дарят возлюбленным. Если мужчина присылает девушке подарок, значит, он говорит «я люблю тебя» или «будь моей». — Она на