поэму «Лисао» («Скорбь разлученного») Цюй Юаня. Сама Ахматова китайским языком не владела, она переводила с чужих подстрочников, а над «Лисао» работала вместе с Н. Т. Федоренко. Федоренко считал, что перевод Ахматовой – «воскресший перед нами голос древнекитайского поэта, голос чистый, без капли фальши, полный страсти и трагедии. Изначально чужое, иностранное произведение на глазах постепенно превратилось в наше собственное, сердечно близкое стихотворение. Это превращение фактически позволило китайской поэме расцвести на русской земле во второй раз»[334].

Помимо «Лисао» Ахматова переводила также стихи Ли Шан-иня, Ли Бо и Ли Цин-чжао. Переведя стихотворение Ли Шан-иня «У ти» («Без названия»), она создала собственное, похожее на него, – «Полночные стихи», которые вторят строкам Ли Шан-иня от художественной концепции до создания образов. Ахматова весьма интересовалась восточной культурой, в том числе Китаем. В мае 1955 года Л. К. Чуковская (1907–1996) записала слова, которыми Ахматова встретила ее: «Сегодня в Китае “День Поэзии”, Праздник Дракона. Китайцы бросают в реку рис в честь Цюй Юаня, который утонул»[335]. Кроме того, в письме Ахматовой к сыну есть такой отрывок: «В китайской антологии, которую я продолжаю читать, опять наткнулась на гуннов[336]. Теперь это 1-й век нашей эры. Два китайца (генералы Su Wu и Li Ling[337]) взяты гуннами в плен, где пребывают 19 лет. Затем один (Su Wu) возвращается на родину, а другой поет песню, кот[орая] переведена по-английски и без рифм»[338].

Хотя в стихах Ахматовой и нет прямых упоминаний Китая, она неоднократно говорит о Востоке, например, в стихотворении «Заснуть огорченной…», написанном в Ташкенте в 1942 году:

Заснуть огорченной,

Проснуться влюбленной,

Увидеть, как красен мак.

Какая-то сила

Сегодня входила

В твое святилище, мрак!

Мангалочий дворик,

Как дым твой горек

И как твой тополь высок…

Шехерезада

Идет из сада…

Так вот ты какой, Восток![339]

Первый муж Ахматовой, поэт Н. С. Гумилев (1886–1921), также был хорошо знаком с китайской поэзией. Он свободно читал французские переводы произведений Ли Бо и Ду Фу; ему принадлежит книга «Фарфоровый павильон. Китайские стихи». Появление этого сборника тесно связано с тем интересом, который Гумилев испытывал к чужеземным культурам. Кроме этого Гумилев также создал несколько стихотворений на китайском материале, таких как «Путешествие в Китай» из сборника «Жемчуга» и «Китайская девушка» из сборника «Колчан». Их с Ахматовой сын Л. Н. Гумилев специализировался на изучении дальневосточной истории и культуры, его перу принадлежат несколько академических монографий, посвященных сюнну.

Таким образом, мы видим, что имя Ахматовой прозвучало в Китае очень рано, но атмосфера в обществе того времени не позволила понять ее достаточно глубоко. Лишь после начала проведения политики реформ и открытости Ахматову приняли китайские писатели, она стала хорошо им известна и значительно повлияла на некоторых поэтов. Однако китайская «судьба» Ахматовой этим не ограничивается, ведь еще она переводила древнюю поэзию и проявляла большой интерес к китайской культуре. Кроме того, первый ее муж и сын тесно были связаны с Китаем. Мы верим, что, лучше изучив Ахматову, сможем найти больше исторических материалов, свидетельствующих о ее связи с этой страной.

Глава 4. Цао Цзин-хуа – знаменосец цеха переводчиков

Цао Цзин-хуа – знаменитый китайский переводчик, он всегда был примером в области перевода и пропаганды русской и советской литературы. Его достижения давно попали в поле зрения китайских научных кругов как предмет для изучения.

Китайские исследования Цао Цзин-хуа начались в 1980-х годах, и в последние несколько лет его жизни первая партия сводных результатов, собранных и напечатанных в книжном формате, появилась на его родине, в уезде Лушисянь, провинция Хэнань.

В 1987 году о Цао Цзин-хуа широко заговорили: в мае, в преддверии девяностолетия знаменитого переводчика, Пекинский университет, Союз китайских писателей, Союз китайских переводчиков, Ассоциация советской литературы, шанхайский Мемориальный музей Лу Синя и журнал «Шицзе вэньсюэ» («Мировая литература») провели совместный симпозиум, посвященный Цао Цзин-хуа. В сентябре, после кончины Цао Цзин-хуа, все крупные периодические издания – «Жэньминь жибао», «Гуанмин жибао», «Вэньибао», а также местная периодика, такая как «Хэнань жибао», «Чжэнчжоу ваньбао», «Цзяоюй шибао» и другие, – опубликовали множество материалов с воспоминаниями о переводчике.

«Цао Чжи-фу сяньшэн цзяоцзэ цзи бэй нянь цэ» («Книга памяти о стеле плодов просвещения господина Цао Чжи-фу»)

В августе 1988 года, в первую годовщину со дня смерти Цао Цзин-хуа, уезд Лушисянь выдал сразу два достижения. Во-первых, появился выпуск серии «Луши вэньши цзыляо» («Литературно-исторические материалы Лушисяня») – «Цао Цзин-хуа шиши чжоунянь цзинянь чжуаньцзи» («Специальный мемориальный сборник к годовщине со дня смерти Цао Цзин-хуа»), выражающий скорбь жителей его родины. Во-вторых, уездный комитет КПК Лушисяня и Народное правительство уезда напечатали «Цао Чжи-фу сяньшэн цзяоцзэ цзи бэй нянь цэ» («Книга памяти о стеле плодов просвещения господина Цао Чжи-фу»), посвященную Цао Чжи-фу (1869–1958), знаменитому местному педагогу, литератору, переводчику и отцу Цао Цзин-хуа.

На самом деле «Цао Чжи-фу сяньшэн цзяоцзэ цзи бэй нянь цэ» – это брошюра, состоящая из трех частей. В первую часть входят ценные фотографии: портрет Цао Чжи-фу, фотография его родного дома, фотография помещения, где преподавал Цао Чжи-фу, надпись для памятной стелы, сделанная рукой Лу Синя, фотография самой стелы и фотография с торжественной церемонии ее открытия[340]. Материалы второй части не менее ценны: это памятные надписи, сделанные знаменитым поэтом Цзан Кэ-цзя, писателями Сяо Цзюнем (1907–1988) и Ло Бинь-цзи (1917–1994), романистом Дуаньму Хун-ляном, сыном Лу Синя Чжоу Хай-ином (1929–2011). В третью часть входят двенадцать статей и выступлений, принадлежащих тринадцати авторам, в том числе и Цао Цзин-хуа. Кроме того, в брошюре была краткая биография Цао Чжи-фу, а также четыре документа и уведомления относительно установления стелы. Хотя эта книга не является официальным изданием, значение ее велико – она положила начало китайским исследованиям Цао Цзин-хуа. Она отразила яркий период в жизни Цао Цзин-хуа, важную отправную точку в его исследованиях: мемориальную стелу, надпись на которой сделал для отца Цао Цзин-хуа сам Лу Синь.

В декабре 1988 года издательство «Вэньхуа ишу чубаньшэ» опубликовало книгу «И шу цзебай дэ хуа – мяньхуай Цао Цзин-хуа» («Букет белых цветов – с любовью вспоминая Цао Цзин-хуа»). Далее мы будем упоминать ее как «И шу цзебай дэ хуа».

«И шу цзебай дэ хуа – мяньхуай Цао Цзин-хуа» («Букет белых цветов – с любовью вспоминая Цао Цзин-хуа»)

Это первый вышедший в Китае сборник исследований Цао Цзин-хуа и воспоминаний о нем, он издан под редакцией восьми учреждений, в том числе Пекинского университета и Союза китайских писателей. Книга состоит из двух частей: первая – статьи для научного симпозиума