ясно показывают, что способ мышления и образ действий интеллигенции в Китае этого времени характеризуются конформизмом и послушанием, в результате чего целое поколение утратило свежесть творческих сил, живость и остроту ума. Однако были особые случаи нарушения запретов. Некоторые критики стремились уяснить характерные черты мышления и творчества Горького в целом, усиленно подчеркивая дух горьковского гуманизма, прекрасную традицию, которая передавалась русскими литераторами из поколения в поколение.

Опубликованная в 1950 году монография поэта и переводчика Сяо Саня «Гаоэрцзи дэ мэйсюэгуань» («Эстетические воззрения М. Горького») стала первой в Китае книгой, где систематически описана эстетическая мысль Горького. Здесь в определенной степени отражена самая суть его творчества.

В 1957 году теоретик литературы Цянь Гу-жун (1919–2017) опубликовал весьма значимую статью «Лунь “Вэньсюэ ши жэньсюэ”» («О “литературе как человековедении”»), в которой связал реальность литературного мира того времени и сущность воззрений Горького, находившегося в оппозиции к крайне левым литературно-художественным концепциям. К сожалению, данное исследование идеи Горького о том, что литература – это человековедение, не смогло побудить специалистов к дальнейшему изучению его взглядов на литературу.

Вслед за Цянь Гу-жуном в 1962 году критик У Тай-чан (р. 1938) опубликовал статью «Гаоэрцзи дэ вэньсюэ ши “жэньсюэ” бянь» («Полемика с тем, что литература М. Горького – это “человековедение”»). Здесь высказано мнение о том, что интерпретация литературы как человековедения принадлежит более позднему поколению и она ошибочна, не соответствует изначальному смыслу, который вкладывал сюда сам Горький – а он считал литературу источником для человековедения или народоведения. Драматург и режиссер Сюй Чжи-цяо (1914–1986) в статье «Жэньсюэ дуаньцзянь» («Письмецо о человековедении»), опубликованной в том же году, придерживался противоположной точки зрения. Он утверждал, что Горький совершенно точно назвал литературу человековедением, а концепция «литература – это человековедение» воплощает в себе одну из важных эстетических мыслей Горького. Проблема литературы как человековедения затрагивает такие чувствительные области, как природа, цель и роль литературы, поэтому точка зрения Сюй Чжи-цяо также не получила общего признания в кругах китайских литературных критиков.

После уничтожения «банды четырех»[322] история вступила в новую эру. В период с 1977 по 1987 год в газетах и журналах по всей стране было опубликовано около двухсот исследовательских работ о Горьком, а также увидели свет некоторое количество монографий о нем, написанных собственно китайскими учеными, и популярные брошюры, такие как «Гаоэрцзи мэйсюэ сысян лунь гао» («Черновое суждение об эстетических идеях М. Горького») и «Гаоэрцзи чуанцзо лунь гао» («Черновое суждение о творчестве М. Горького») русиста и переводчика Чэнь Шоу-пэна (р. 1931), «Гаоэрцзи цзи ци чуанцзо» («М. Горький и его творчество») специалистки по русской литературе Тань Дэ-лин (р. 1932). Страна долгое время была изолирована, а после ее открытия все жадно устремились постигать внешний мир. В это время были переведены статьи и монографии изучавших Горького специалистов из СССР и других стран. Статья Тань Дэ-лин «Гаоэрцзи сюэ цзянь лунь» («Кратко об изучении М. Горького») систематически рассказала об истории и современном состоянии дел в исследовании Горького в Советском Союзе; статья русистки и переводчицы Сюэ Цзюнь-чжи (р. 1931) «Ин Мэй дэ Сулянь вэньсюэ яньцзю» («Исследования советской литературы в Великобритании и в Америке») поведала об изучении Горького западными учеными.

Эти материалы дали свежую информацию быстро возрождающимся исследованиям Горького, стимулировали научную деятельность, однако из-за идеологических запретов, долгое время довлевших в Китае над подходом к литературе, над методами и образом мышления, отклик на них оказался не столь велик. В период политики реформ и открытости китайские литературно-критические круги стали стремительно обновлять свои взгляды, и всеобщие перемены способствовали в том числе углублению знаний о Горьком и пониманию его.

В 1980 году специалистка по иностранной и русской литературе Лю Бао-дуань (р. 1928) опубликовала статью «Гаоэрцзи жушишо – вэньсюэ цзи жэньсюэ као» («О том, что говорил М. Горький – литература и есть человековедение») и придала новое развитие дискуссии относительно утверждения «литература – это человековедение». В своей статье она соглашалась с мнением У Тай-чана, высказанным в 1962 году. На это резко возразил харбинский русист Ли Хуэй-фань (р. 1934) – в двух статьях «Во го Гаоэрцзи вэньи сысян яньцзю чжун дэ цзигэ вэньти» («Некоторые проблемы в изучении литературно-художественных взглядов М. Горького в Китае») и «Лунь Гаоэрцзи дэ жэньдао чжуи» («О гуманизме М. Горького») он подчеркнул: не следует столь глубоко вникать в то, говорил ли Горький «литература и есть человековедение», важно думать, используя его многочисленные высказывания и творческую мысль в целом. Ли Хуэй-фань также высказал мнение, что в будущем было бы неплохо заменить высказывание «литература и есть человековедение» на «литература – это человековедение». Вслед за тем специалист по советской литературе У Юань-май (р. 1934) написал статью, дав дальнейшее разъяснение: когда Горький говорит о литературе как о человековедении, в виду имеется не просто человековедение, а человековедение в сфере искусства. Позиция Ли Хуэй-фаня и У Юань-мая является наиболее репрезентативной и в своей основе одобрена китайскими литературными критиками.

Вслед за расширением литературных горизонтов и усилением литературных связей были проложены новые пути и в китайских исследованиях Горького. Ученые начали заниматься проблемами, к которым не осмеливались подступиться в прошлом или которые не исследовались подробно. Филолог Лу Жэнь-хао (р. 1936) отметил, что Горький придавал большое значение критике повадок мещан, Чжан Юй (р. 1927) глубоко изучил взгляды на богостроительство в произведениях Горького, Ли Хуэй-фань тщательно исследовал его гуманистические идеи…

С наступлением 1980-х годов и с возрождением в Китае сравнительного литературоведения некоторые ученые начали внедрять метод сравнительного анализа в изучение сочинений Горького. Множество статей были посвящены отношениям Горького с русскими литераторами, такими как Л. Н. Толстой, В. В. Маяковский (1893–1930), С. А. Есенин (1895–1925); появились работы, сравнивающие Горького с китайскими писателями – Лу Синем, Мао Дунем, Го Мо-жо. И хотя глубина подобных статей была разнородна, в каждой из них заметно твердое стремление к поиску нового, ответ на то, что в течение долгого времени не удавалось реализовать в исследованиях Горького.

Некогда многие писатели и критики полагали перевод и пропаганду произведений Горького духовной пищей для китайского народа, одной из собственных боевых задач. В течение долгих лет они считали, что уже очень хорошо понимают Горького – «наставника китайской революционной литературы», но это не так. Е Шуй-фу во вступительной речи на открытии Горьковского научного форума 1981 году в Даляне отметил: «Хотя исследования Горького имеют очень долгую историю, однако по-прежнему существует ряд проблем, которые не были разрешены по тем или иным причинам». Подобная ситуация до сих пор не столь сильно изменилась. Причиной может служить то, о чем английский писатель и проповедник Дж. Беньян (1628–1688) сказал следующее: «Не могу идти так быстро, как хотелось бы: у меня на спине тяжелая ноша».

В последние годы в условиях неумолимо развивающихся литературных связей между Китаем и Западом китайцы, кажется, должны пересмотреть и переосмыслить все выводы относительно иностранных писателей, к которым они