задачу, но исследования Цао Цзин-хуа имеют все возможности для развития. Авторы этих строк полагают, что следующий этап здесь должен осуществляться в четырех направлениях: первое – изучение принципов перевода Цао Цзин-хуа, второе – Цао Цзин-хуа и китайско-русские литературные и культурные связи, третье – Цао Цзин-хуа и становление русской литературы как отдельной научной дисциплины, четвертое – изучение подхода Цао Цзин-хуа к наставничеству и исследование его образовательной практики.

7 раздел. Литературные связи Китая и России во второй половине XX века. Часть 4

Глава 1. Новая и новейшая китайская литература в СССР

В том потоке китайской литературы, который хлынул в Советский Союз в 1950-е годы, весьма значительную часть занимала литература современная. В равной степени были переведены восемь из десяти ведущих современных авторов – Лу Синь, Го Мо-жо, Ба Цзинь, Лао Шэ, Цао Юй, Ай Цин, Чжао Шу-ли, не были представлены только Чжан Ай-лин (1920–1995) и Шэнь Цун-вэнь. О многих других писателях рассказали литературные критики. Советский Союз лидировал в мире по количеству переведенных произведений современных китайских авторов.

1. Переводы и исследования современной литературы

В это время вышли следующие советские издания: «Собрание сочинений» Лу Синя в четырех томах, «Сочинения» Го Мо-жо в трех томах, трехтомные «Сочинения» Мао Дуня, двухтомник «Сочинения» Лао Шэ, «Пьесы» Цао Юя в двух томах, сборник произведений Ай Цина «Весть о рассвете» и «Избранное» Чжао Шу-ли в одной книге. Были представлены и другие известные авторы, такие как Е Шэн-тао и Дин Лин. В истории мирового китаеведения это почти уникальное сочетание переводов грандиозных масштабов, которые сконцентрировались в одном промежутке времени.

Обложка переведенного на русский язык романа Лао Шэ «Чжэнхун ци ся» («Под пурпурными стягами»)

Исследования Лу Синя, названного китайским Горьким или Гоголем, были многочисленны, глубоки и однозначно приветствовались научными кругами. Такой мощный подъем, по словам Д. Н. Воскресенского, показывал глубокую озабоченность советских ученых и всего народа судьбой Китая и горячее желание расширять культурные связи между странами.

В 1960–1980-е годы Л. Е. Черкасский продолжал переводить и составлять сборники китайских стихотворений, и в итоге получилась исчерпывающая панорама, знакомящая читателя с современной китайской поэзией. В сделанных им четырех сборниках представлено более ста поэтов – масштаб весьма значительный.

Обложка сборника «Встреча в Ланьчжоу»

После «культурной революции» Китай вступил в новую историческую эпоху, и бурный подъем литературного творчества сразу привлек к себе внимание китаеведов. С конца 1970-х годов в Советском Союзе также стал наблюдаться расцвет переводов и исследований современной китайской литературы, особенно произведений, которые отражали политику реформ и открытости, – «Фужун чжэнь» («В долине лотосов») Гу Хуа (р. 1942), а также рассказов Лю Синь-у (р. 1942) и других писателей, опубликованных в сборнике «Встреча в Ланьчжоу» в 1987 году. Согласно неполной статистике, в это время из различных произведений было составлено семь сборников рассказов и повестей, десять сборников повестей и один поэтический сборник – сюда вошло несколько десятков авторов. Русские переводы современной китайской литературы выходили большими тиражами, и все равно часто были в дефиците. Ученые Советской России приняли китайскую литературу нового и новейшего времени, признали ее роль в разоблачении темных сторон действительности и в отражении политики реформ и открытости, рекомендовали читателям новое поколение китайских писателей. Что касается преемственности и новаторства в области художественных приемов, то ученые исследовали их во всех подробностях – Б. Л. Рифтин, В. Ф. Сорокин, В. И. Семанов особо подчеркивали сплав национальных традиций с иностранными влияниями.

В целом советские исследования китайской литературы состояли главным образом из изучения ее истории, отдельных авторов и анализа их произведений, что, благодаря экстенсивному подходу, дало значительные результаты. Была сформирована надлежащая, законченная научная система, особенность которой заключалась в тесной связи с идеологическими течениями времени и специальном внимании к идейному, демократическому, прогрессивному и революционному духу. Все это также выступило и критерием для ученых при выборе объектов для исследования, поэтому некоторые китайские авторы, крайне мало представленные на Западе, советскими специалистами переводились и изучались.

Китайская литература переводилась не только на русский язык, но и на украинский, таджикский, армянский, казахский и многие другие. Подавляющее число таких переводов было опосредованно выполнено с перевода на русский, при этом следует заметить, что бо́льшая часть переводов на украинский язык была сделана напрямую с китайского. Украина имеет долгую историю переводов и изучения китайской литературы, большой вклад в это внесли несколько украинских ученых, такие как Я. Лисевич и И. К. Чирко (1922–2004).

2. Общая оценка современной литературы

Специалист по Лу Синю В. В. Петров дал следующую его оценку: Лу Синь – основоположник современной китайской литературы, Лу Синь изобразил реальность китайского общества правдиво и многогранно, своими великими произведениями он открыл новую эпоху в развитии китайской реалистической литературы; его замечательное литературное наследие – это энциклопедия жизни китайского общества начала XX века, это конкретное проявление мудрости китайского народа и его надежды на светлое будущее. Петров полагал, что ранние научные изыскания Лу Синя помогли ему перенять традиции писателей старшего поколения, а переводы западных произведений – открыть для себя европейскую, русскую и советскую литературу. Поэтому Лу Синь мог творчески развивать традиции бессмертных произведений китайской классической прозы, представленных такими авторами, как Ло Гуань-чжун, Ши Най-ань, Цао Сюэ-цинь и У Цзин-цзы, развивая при этом и западный критический реализм, основанный по большей части на творческом опыте русской классической литературы и ее выдающихся достижениях. Тем не менее влияние иностранных произведений не повредило независимости собственного творческого стиля Лу Синя, оно ни в коей мере не означало, что Лу Синь отказался от собственной национальной традиции, – Лу Синь всегда оставался глубоко национальным писателем.

Относительно Го Мо-жо известный китаевед Н. Т. Федоренко после многолетних исследований сделал такое заключение: как общественный деятель и писатель, Го Мо-жо сформировался вместе с началом китайского национально-освободительного движения и новыми условиями революционной борьбы. Его поэтическое творчество 1920-х годов было тесно связано с антиимпериалистическим и антифеодальным «Движением 4 мая», эти произведения были полны ненависти к традиционной феодальной идеологии и реакционному владычеству, они гневно обличали социальное неравенство. Также Федоренко отметил, что всесторонняя одаренность, обширные познания Го Мо-жо, его новаторская научная деятельность и активная общественно-политическая работа – все это определило широту, проникновенность и богатство его литературных произведений.

Замечательные произведения Мао Дуня известны советским китаеведам уже более полувека. В. Ф. Сорокин отметил, что Мао Дунь, в течение десятилетий наблюдавший за главными поворотными моментами в истории Китая, изображал необычайно широкие и очень красочные картины жизни и создавал образы разнообразных персонажей из самых разных слоев общества, и трудно найти авторов, равных ему в этом. Федоренко также указывал, что сочинения Мао Дуня можно