— А там есть как раз ларек. Если повезет, то найдут сдачу, только блок бери на всякий. И кстати, тебе чисто в теории может свезти.

— В каком плане? — задумчиво поинтересовался парень, сделав едкую затяжку.

— В том, что система работает и против самих пэпсов в какой-то степени. То есть то, что ты отжал у одного из них ствол, это в первую очередь проблема конкретно этого пэпса, а точнее всей его смены. Они по четыре человека на каждой станции работают. И поверь, если в Грос узнают о том, что какой-то левый кент отжал у патрульных боевой пистолет, их всю смену могут повесить как нехер делать. А потом на тебя уже начнется настоящая охота, ты будешь живой мишенью в любом уголке города. Пока что это, скорее всего, решается по тихой. Тебя могут искать, но всего четверо. В теории могут «по-братски» попросить других пэпсов посодействовать в поиске, но и это херня по сути.

Илья подумал, что это вполне логично. В принципе, это так работает не только в этом мире. Он сталкивался с тем, что если у подчиненных отца были какие-то проблемы, в коих виноваты они сами, то старались решить их, не доводя до начальника.

— То есть, в теории это может и не всплыть? И что такое Грос? А «Звезда»?

— Всплывёт. Рано или поздно ему придется предъявить пистолет начальству, а пока это сугубо в его интересах сделать все тихо и без шума. Грос это ВГУП. Высшее Горьковское Управление Правопорядка. Все они подчиняются Германии. Звезда – это общество, которое возглавляют отбившиеся от кругов Райана Шнайдера его кореша. У них много людей, они есть по всей России, бывают, закусываются с фрицами, но так или иначе все под Шнайдером ходят. Но Звезда – это прям жесткие беспредельщики. Они с пэпсами однажды не поделили один частный сектор, точнее патрули решили себе часть прибыли присвоить, так там такое месилово началось. Неделю резались, весь сектор сожгли, и хрен знает, чем бы кончилось, но Шнайдер приближенного человека отправил, и когда он с главарями Звезды перетёр, так все и стихло. При мне было, почти два года назад.

Выслушав рассказ Сереги, парень все больше начал понимать, что он попал в жопу. Вскоре они приблизились к знакомому Илье месту, и он заметил, как туда активно стекается народ, движение перекрыто.

— Это там Стангатская? На Площади Свободы?

— Нет, друг, метро дальше, а здесь это… — грустно усмехнулся Серега, — Площадь Крови.

Глава 4

«ВГУП Groß»

В длинном кабинете, площадью примерно 5 на 15 метров, в самом его конце в комфортабельном кресле сидел мужчина сорока пяти лет, расслабленно откинувшись на спинку.

Стол, между тем, по длине не сильно уступал помещению.

Одет мужчина официально. Серый мундир, а на плечах — погоны-косицы: золото с серебром, переплетённые в затейливый жгут и прихваченные белой клёпкой.

За его спиной крупная символика четырехконечного креста с загнутыми концами, напечатанная черным на красном.

Вольфганг Шульц, блондин с волосами, зачесанными набок, отдыхал. Он наблюдал за движением вечного двигателя, слушая синхронное перестукивание железных шариков. Несмотря на его положение и безопасность, у него на поясе все равно имелась кобура с отполированным до блеска Парабеллумом. Всегда и везде.

Раздался робкий стук в дверь, мужчина сразу свел брови, выпрямился, размял плечи.

— Войдите.

Внутрь вошел высокий худощавый мужчина, старший лейтенант, который сразу отдал честь.

— Какие новости?

— Генерал-майор. При попытке побега из города был задержан Дмитрий Конев. Человек, смущающий граждан и пытающийся основать движение оппозиции. На допросе ничего вразумительного не рассказал. Психиатр сказал, что он не в себе, заключение у меня. Что нам с ним делать? Привести?

Вольфганг хмыкнул.

— Зачем его приводить? Повесьте на Площади Крови, соберите побольше народа, а дальше ты знаешь. Свободен.

— Это еще не все, — слегка замявшись, виновато возразил лейтенант, поймав на себе вопросительный взгляд Шульца, — один из патрульных верхней части города сообщил о некоей просьбе со стороны смены на Бульзовской станции.

— Та-а-к, и что же за просьба? — оживился генерал-майор.

— У них вчера перед закрытием метро случился конфуз, так сказать. Кассирша указала на парня, который оплатил проезд, разбрасываясь деньгами. Они его хотели допросить, но…

— Что – но? — насторожился Вольфганг.

— Он их травмировал и отобрал у Леона пистолет, после чего скрылся, и его до сих пор не нашли. Леон попросил посодействовать патрульных с других точек, и один из них пришел ко мне.

Услышав о нападении на патрульных и пропаже оружия, Вольфганг утёр ладонью со лба холодную испарину и спешно закурил, зыркнув на лейтенанта.

— То есть ты мне сейчас говоришь, что какой-то пацан смог отобрать у патрульных оружие? А Леон что? Почему от него не поступило сигнала еще вчера?

Лейтенант сглотнул, но не дрогнул.

— Они хотели справится сами, без доклада вам, генерал-майор.

Уже краснея, Вольфганг врезал кулаком по столу и заорал.

— А что они еще хотели, а!? Скажи мне, лейтенант! Я НЕ СЛЫШУ ТЕБЯ! МОЖЕТ, ОНИ И УСТАВ СВОЙ ЧИТАЛИ, А НЕ НАШ!? ГОВОРИ!

— Не могу знать, генерал-майор, — спокойно, насколько это было возможно, ответил лейтенант.

Шульц еще несколько раз вмазал по столу, за три затяжки добил сигарету и затушил, закурив следующую, стараясь успокоиться.

— В общем так. Всю смену разоружить, увезти за город, перестрелять и там закопать. Если к вечеру не сделаешь, все то же самое случится с тобой.

— Так точно, генерал-майор. Все будет сделано, — оживленно покивал лейтенант, — а с пистолетом что делать?

Вольфганг, услышав вопрос, выгнул бровь, уголок рта дрогнул, он улыбнулся, затем начал смеяться, и когда улыбка тронула и губы лейтенанта, Шульц вмиг посерьезнел.

— Достань свой пистолет. Давай-давай.

Парень осекся, но требование выполнил.

— Подними. Вот так, а теперь засунь дуло себе в рот.

Лейтенант переменился в лице, ноги подкосились, руки вовсе заходили ходуном.

— Генерал-майор…

— Я СКАЗАЛ, ЗАСУНЬ ЧЕРТОВО ДУЛО СЕБЕ В РОТ! — заорал мужчина, и подчиненный, дернувшись, сделал это, сменив гнев Шульца на милость, тот даже улыбнулся, — а теперь нажми спуск.

Штаны парня начали намокать в области паха, из глаз брызнули слезы, он заскулил и нажал спуск. Выстрел, кровь, падение тела.

Не прошло и минуты, в кабинет ворвался капитан с пистолетом наготове, увидел