в горле, он бегло осмотрел их лица и протянул ладони в примирительном жесте.

— Извините, не заметил.

Смотрят с подозрением, но вроде не крутят, за стволы не хватаются. Авось и пронесет?

— Имя, фамилия, — отрезал один из них.

— И-Илья, — заикнулся он, — Илья Гейнц.

— Работаешь? — спросил тот же, а второй достал и начал готовить алкотестер, судя по всему.

«Днем на пэпсов лучше не нарываться, если безработный или бухаешь, за это и порешить могут», — вспомнил парень и тут же кивнул, — работаю.

— Где работаешь?

А вот тут Илья по-настоящему завис. И что ему сказать? В метро? Да там его и потушат, если не дай Бог отведут для проверки, а там его точно узнают. Кассирша, уборщик или тамошние пэпсы. С ответом пришлось повременить, поскольку второй протянул трубку, и Илья, особо не колеблясь, расставил приоритеты и продулся.

— Где работаешь? — повторил фриц уже с нотой злости.

— А-а-а… — Илья скривил губы и глянул влево, увидев выходящего из пиццерии Серегу с пакетом в руке и видом, будто он просто мимо проходил, — так вот же! В пиццерию устроился, вот мой наставник.

Серега сначала замер, затем, поймав на себе взгляды фрицев, хмуро покосился на Илью.

— Тебя долго ждать, стажер? Заказы кто разносить будет? Закончился перерыв, пошли, — мотнул он головой на дверь, улыбнувшись пэпсам, — новенький.

Они оба глянули на алкотестер, когда тот запищал, показывая результат, и посмотрели на парня.

— Хорошего дня.

Сцепив руки за спиной, они обошли Илью, а парни без резких движений зашли в пиццерию, остановившись у выхода. Серега прижал ладонь к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце, и посмотрел на товарища диким зверем.

— Ты совсем ахерел, что ли!? Какой в жопу наставник? Подставить меня решил? А если бы они зашли и спросили у работников, а!? Нас бы обоих завалили бы, мудила ты!

— Слышишь, не мороси. Прокатило и ладно.

— Прокатило? А если бы не прокатило!? Последние пятнадцать рублей за пиццу отдал, — парнишка потряс пакетом с восемью треугольными коробочками, — так еще бы и сдох не жравши, козел ты блять!

— Так, слышь, — Илья схватил его за грудки одной рукой, оскалившись, — во первых за базаром следи, а во вторых осади уже. От пэпсов отбрехались, так их обратно вызовут, если рамсить здесь будешь. Да и не парься ты так из-за пятнадцати рублей.

Он отпустил Серегу и вытащил из кармана джинсов две пятитысячные купюры.

— И не такого накупим, есл…

— Спрячь! Спрячь быстро!!! — прошипел Серега, покрутив головой, — не дай Бог увидит кто!

Илья, конечно, выполнил требование, убрав деньги обратно, но зыркнул на парнишку, у которого загорелись глаза.

— Ахренеть! Десятка! С ума сошел, целым состоянием сверкать?

Парень заметил перемены в Сереге и понял, чем его можно заинтересовать.

— Слушай. Давай так, ты тут уже три года толкаешься, я - один день, по любому нычки знаешь разные, где можно зашкериться. Я хочу осесть пока что и продумать, как мне без палева в нижнюю часть города попасть, да и разузнать на всякий случай побольше о том, где я нахожусь. Поможешь, пятерку отдам.

Глаза Сереги чуть ли не полезли из орбит, рот приоткрылся, текущих слюней только не хватало и на задние лапки встать.

— Пойдем за столик, похаваем, разъясню, что знаю сам, — парнишка мотнул головой, двинувшись вглубь пиццерии, а Илья за ним, думая, что вот это уже другое дело.

Устроились за дальним столиком, Серега без сожаления поделился четырьмя кусками из восьми, и когда парень попробовал горячую пиццу, он промычал от удивления и съел весь кусок за пару минут.

— Нихрена себе! А чего так вкусно-то и за такие копейки? Гордон Рамзи бы заплакал, если бы узнал, насколько обесцениваются его труды. Блин, а я вчера пятачок без сдачи за проезд отдал.

— Ну молодец. Оплатил кассирше треть рабочего дня. А это, — Серега осмотрел пиццу, пожал плечами, — не самая дорогая, но и не говно. Да и забудь про этих Гордонов, Пугачевых и всех, кого ты знал. Тут этого нет. Знаменитостей в этом мире нет, да и вряд ли будут. На этой планете известна только одна личность. Райан Шнайдер.

— Кто это? — Илья выгнул одну бровь.

— Президент Германии, а соответственно и главнокомандующий всей планеты.

Ну, это было логично услышать.

— Понятно. А как это, нет знаменитостей? А как же кино, шоу-бизнес, музыка там?

— Да никак. Что Германия одобрит, то народ посмотрит и послушает. Интернета тут тоже нет, но только у гражданских. Одна линейка смартфонов на всех с базовым набором функций. Посмотреть карту, позвонить, на калькуляторе посчитать. А вот в структурах мобилки у них поинтереснее. Не знаю за весь функционал, но интернет точно есть.

А вот это уже интересная информация. Значит, если вариант с метро окажется провальным, надо будет озаботиться приобретением такого гаджета. Илья готов жить без штанов, но без интернета – никак. Один вопрос, плавающий на поверхности, волновал парня, и он поинтересовался.

— А что за прикол с пэпсами? Почему они меня не узнали? Камеры не смотрели в подземке?

Серега усмехнулся, покачал головой.

— Забудь, в этой системе камеры не подразумеваются. Люди для правительства Германии – скот. За скотом особо не следят. Так, поглядывают иногда пастухи. То, что сделал ты, такого попросту никто не творит за редким исключением. Если кто и творит беспредел, так это в основном сами пэпсы или головорезы из общества «Звезда». Камеры тут в основном в отделах, да в администрации, чисто чтобы за своими присматривать, чтобы договорняка не было никакого среди тех, кто имеет вес. Ладно, давай похаваем и пойдем, есть одно местечко, где можно загаситься.

Остатки пиццы доели молча, и когда вышли из пиццерии, Илья подумал на сытый желудок, что не такой уж и бесцветный мир вокруг. Погода к этому времени изменилась, от снега не осталось и следа, потеплело, и лишь слегка моросил дождь.

— И куда мы идем?

— К Стангатской, там неподалеку автовокзал есть, я оттуда до Митино езжу, там окрест деревни есть лесничие домики заброшенные. В одном можно ствол скинуть, в другом перекантоваться. Надо будет подумать еще, как бабки разменять, на первое время нужны будут.

Илья достал пачку сигарет, обнаружил внутри одну штуку, достал и закурил.

— Куревом где