смешок, потом заметил мимолетное движение внизу. Глянул туда, но опять ничего, хотя все же какое-то смазанное поползновение было. Опять показалось?

Медленно присел на корточки, снова чиркнул. Как только полилось ровное пламя, он отчетливо увидел перед собой стоящее на четвереньках полупрозрачное нечто, не больше младенца, и оно оттолкнулось, повалив Илью на лопатки с такой силой, будто это был взрослый мужик. Замахнулось ручкой и чесануло по ребрам так, что порвало футболку и рассекло кожу, от чего Илья взвыл от боли и забрыкался. Но выбраться не получалось, его словно прижало к земле живой гирей, он услышал пронзительный визг, и в этот момент распахнулась дверь подсобки.

Свет тут же озарил парня, и он на мгновение увидел, как у этой малышки неестественно вытянулась пасть. Она определенно собиралась броситься на добычу, но сразу же коротко взвизгнула и соскочила с Ильи, а он, барахтаясь на манер рыбы на суше, влетел в подсобку так, что врезался плечом в стеллаж.

— Закрой! Закрой дверь! — выпалил он, тяжело дыша и прижимая ладонь к кровоточащей ране.

Незнакомец выполнил это, но неспешно, показательно.

— Ну? Как тебе розыгрыш?

Илья сполз, усевшись на пол, и никогда бы в жизни не подумал, что будет рад видеть свет простой лампочки.

— Это… это че еще за мрази!? — вскричал парень, в недоумении осмотрев свою окровавленную ладонь, — че это было!?

— Это Шёпот. И тебе повезло еще, что маленький попался. Большой бы тебя надвое перекусил, — незнакомец и сам присел, сунул руку в небольшую дорожную сумку, достав оттуда булочку, и мельком покосился на Илью, — будешь? С курицей, сегодня подрезал.

Он помолчал, сглотнул и кивнул, почувствовав, как желудок скрутило, напоминая о том, что он все еще жив и хочет есть, и парнишка кинул ему булочку.

— Пора это заканчивать уже, я домой хочу! — вспылил Илья, но все же принялся разрывать упаковку.

— Да я тоже хочу, а чего теперь, — пожал плечами его оппонент, достав еще одну булочку, — как звать-то? Я Серега.

Парень ответил только после того, как загрыз несчастную слойку с курицей.

— Илья. Есть попить?

Серега достал из сумки бутылку с белым вином, открыл и сделал глоток, довольно промычал и передал Илье.

— Сегодня только это, на вечер затаривался. Вода есть, но ее не дам, это мне на утро.

Приняв бутылку, он задумался. Еще полчаса назад он бы брезгливо отказался от такого предложения, но не сейчас.

Зажмурившись и отхлебнув, он сделал тяжелый глоток и утер губы рукавом.

— Что еще за Шёпот? Как отсюда свалить? Что здесь вообще происходит?

— Ах, если бы я знал, — усмехнулся Серега, привалившись затылком к стойке стеллажа, — здесь бы не торчал. Да и чем не дом? Та же Россия, тот же Нижний, хотя здесь все еще Горьким кличут. Но ничего, привыкнуть можно. Я тут уже три года тусуюсь. Так себе тусовка, конечно. Днем на пэпсов лучше не нарываться, если безработный или бухаешь, за это и порешить могут, а с темноты комендантский час.

Вот что за комендантский час объявляли в метро. Из-за этих тварей, которые бродят по ночам. Вроде логично, но от этого не легче. Тем более от того, что он напал на настоящих патрульных.

— Бля-я-ять, как же это все… ахренительно! — Илья хлопнул себя ладонью по лицу, отчаянно промычал и поднял глаза на парнишку, который судя по всему тоже из нормального мира, — три года ты здесь? И чего, так и не нашел лазейки?

— Ну, пойди, да найди, это же так просто. Позовешь, если чего наклюнется, — хмыкнул Серега, отвернувшись, — я как-то быстрее выкупать начал, когда название станции увидел.

— А откуда мне знать-то? Я на метро ездил-то мелкий еще и то с мамой, — Илья поморщился, прижав ладонь к ране, вроде не сильно кровоточит, и потом резко поднял глаза на парнишку, — че ты сказал? В смысле название станции? Ты тоже на метро сюда попал?

— Ну да, — как-то обыденно ответил оппонент, достал из сумки еще бутылку вина, и принялся не то, что пить, а хлестать, — с работы ехал и вместо Горьковской на Бульзовской оказался.

— Хм… та же херня. Может, дело в перегоне между Московской и Горьковской? То есть Бульзовской и М…

— Дарьянской, — поправил Сергей, — она здесь не Московская. Думаешь, дело в маршруте?

— Ну если ты попал сюда с Московской на Горьковскую, и я так же, у тебя еще какие-то варианты есть? Надо просто на обратный поезд попробовать сесть.

— Удачи, умник, — фыркнул Серега, — ездил уже столько раз, сколько у тебя волос нет. Без толку.

— А обратный путь? Если ехать от Дарьянской к Бульзовской? — в глазах Ильи сверкнуло озарение.

— А я обратно по-твоему пешком ходил?

— Ты не понял! — повысил голос парень, — может, это ритуал? И начинается он с того, как ты спускаешься в подземку на Московской, то есть тут на Дарьянской, а потом едешь на Горьковскую, то есть на Бульзовскую. Не из точки «А» в точку «Б» прокатиться, а именно сверху спуститься. Ты делал так?

— Нет, — поджал губы парнишка, — ты думаешь, это так работает?

— Пока не попробуем, не узнаем!

— Да, вот только тебя там уже каждый пэпс знает. Попробуй в подземку спустись, — справедливо возразил Серега, и Илья выругался, сделав еще глоток вина, — во-во.

Илья не прекращал анализировать ситуацию, но вдруг странная теория вместе с вином ударила в голову. А что, если это сон? Ну да, так бывает, сны могут оказаться очень реалистичными. Теорию о том, как проснуться, он не стал пока проверять, ведь это либо себе пулю голову пустить, либо выйти из подсобки, да и не помнил он во снах такой боли.

— Ладно, будет время еще проверить. А почему здесь пэпсы – фашисты? И да, че за винишко такое? Вроде неплохое.

Он вспомнил вино, которым угощал Юлю и пил сам, то был напиток с ценником двадцать тысяч за бутылку, но то, что парень пил сейчас, было на порядок приятнее.

— Пятнадцать рублей и пятьдесят копеек за бутылку, угощайся, здесь этого говна валом просто. А по сравнению с нашим пойлом — просто небо и земля! А здесь все просто. Полицаи, чины, и даже президент – все нацисты.