следа.

— Потому что он внутри.

— Вы уже проверяли резонансом?

— Нет. Почувствовал ответ на огонь.

— Природный отклик не подтверждает родство.

— У нашего дома огонь шёл с двойным спадом. Я почувствовал его.

— В состоянии замедления любой спад может казаться двойным. Пока не будет свидетельного протокола, это просто ваша гипотеза.

— Ваша привычка требовать доказательства появилась на семь лет позже, чем следовало.

Я поставила сосуд на камень чуть сильнее, чем нужно. Вода плеснула на ткань.

— Да.

Он ожидал возражения. Я увидела это по короткому движению бровей.

— Я ошиблась не в том, что услышала, — продолжила я. — Я ошиблась, когда не записала всё. Если вы хотите получить яйцо, вам придётся принять полный протокол. Даже если результат окажется не тем, которого вы ждёте.

— Приму.

— И до завершения проверки ни одно яйцо не покинет Роэн.

— Приму.

— Вы согласны слишком быстро.

— Вы хотите спор или согласие?

— Хочу знать условия.

— Сохранить кладку. Выяснить, что храм делал здесь шесть лет. Если четвёртое яйцо принадлежит Кассен, обеспечить ему защиту.

— Забрать себе?

Он посмотрел на скорлупу.

— Обеспечить защиту.

Это не было ответом. Я отметила уклонение и вернулась к температуре.

Шестое яйцо приняли два коротких прогрева. После второго Рейнар побледнел. Красная полоса на запястье стала шире. Он спрятал руки под мышки, но дрожь не исчезла.

— На сегодня всё.

— Через час температура снова упадёт.

— К тому времени разбудим людей и разберём канал.

— Снаружи наблюдатель.

Я погасила один фонарь.

— Где?

— На восточном склоне. Уехал перед вашим приездом, но может вернуться.

— Чей?

— На седле храмовая окантовка. Лица не видел.

— Поэтому вы открыли замок отмычкой?

— Да.

— Я решила, что у вас ключ.

— Плохой замок.

— Завтра поставлю хороший.

— Поставьте два.

Рейнар поднял нож вместе с ножнами и закрепил у пояса. Я не стала требовать оставить оружие: прямо сейчас он был единственным источником драконьего огня в четырёх днях пути от столицы.

Это не делало его гостем.

— До утра вы остаётесь в гнезде, — сказала я. — На виду. К яйцам прикасаетесь только с моего разрешения. По дому не ходите. Еду и перевязку принесут сюда.

— Я не прошу ни того ни другого.

— Это не щедрость. Мне нужен покровитель, который доживёт до проверки.

— Вы уже решили предложить мне договор?

— Я решила не дать вам умереть сегодня. Не путайте одно с другим.

В уголке его рта появилось движение, слишком короткое для улыбки.

Мы поднялись наверх вместе. У двери я велела ему ждать и дошла до дома. Мара открыла после третьего стука, держа кухонный тесак.

— В гнезде человек, — сказала я. — Он вскрыл замок, но помог сохранить тепло. Нужны Ив, Кель, инструменты и два ведра горячей воды.

— Человек из храма?

— Рейнар Кассен.

Тесак в её руке опустился.

— Генерал?

— Бывший.

— Он семь лет живёт в Марке. Говорят, без крыльев.

— Говорят правду.

Мара накинула платок.

— А ещё говорят, он сжёг гнездо своего дома.

— Это мы тоже проверим. Сейчас аварийный канал забит серой солью.

Через четверть часа в гнездо спустились пятеро работников. Рейнар стоял у стены, как я велела. Ив узнал его и замер, но вопросов не задал. Под моим руководством мужчины сняли колено трубы. Внутри обнаружилась плотная пробка из серых кристаллов, смазанных жиром. Сама она образоваться не могла.

Мы очистили участок и открыли заслонку.

Сначала труба стучала. Потом по ней пошла вода, и каменные ложа начали медленно теплеть. Я проверила все три яйца. Ритмы не ухудшились.

До рассвета оставалось меньше часа.

Мара принесла перевязочную мазь и хлеб. Рейнар позволил обработать ладони, но от еды отказался. Я заперла вход снаружи новым замком, оставив внутри фонарь, воду и ведро.

— Вы действительно закроете его там? — спросила Мара.

— Он согласился остаться до утра.

— А если передумает?

Из-за бронзовой двери донёсся голос Рейнара:

— Услышите.

Мара хмыкнула.

Я оставила Ива дежурить у входа и пошла в дом. В восточной спальне было тепло, но руки всё равно не согревались.

На столе лежала моя запись: три возможных живых эмбриона, один неизвестный дракон и сорок три дня до передачи гнезда храму.

Я добавила ещё одну строку: огненный покровитель найден, доверие отсутствует.

Затем подчеркнула последнее слово дважды.

ГЛАВА 5. ТЕПЛО ПОД КАМНЕМ

Я проспала два часа и проснулась от стука молотка.

Во дворе Кель выпрямлял погнутую скобу, Ив запрягал серую кобылу, а Мара спорила с поварихой о последнем мешке лука. Роэн не собирался давать новой владелице время на уныние.

На кухонном столе меня ждали каша, кофе из цикория и три записки. Первая сообщала, что аварийный канал держит давление. Вторая — что Рейнар Кассен не пытался выйти. В третьей Мара перечислила работников, готовых вернуться после первой полной выплаты.

Двенадцать человек. Месячное жалованье — девяносто пять крон. Медные муфты и пакля — не меньше тридцати. Уголь — двадцать четыре за телегу. Если продать серьги дешевле ста пятидесяти, до конца недели мы снова окажемся без денег.

Я допила цикорий и составила два списка. В первом было то, без чего погибнут яйца. Во втором — всё остальное. Ремонт крыши, новая мебель и моя отдельная гостиная попали во второй.

Рейнар сидел в гнезде на каменной скамье. Рядом лежали нетронутые хлеб и сыр. Увидев меня, он поднялся.

— Как руки?

— Работают.

— Это не ответ.

— Другого не будет.

Я открыла дверь шире.

— Тогда будете работать ими осторожно. До оформления покровительства вы остаётесь в Роэне как нанятый специалист по северным кладкам. Плата — жильё, питание и одна крона в день. Доступ к гнезду только по моему разрешению. Любой осмотр записывается. Любую находку вы показываете мне до того, как решите её унести.

— Я ничего не унёс.

— Это условие, а не обвинение.

— Последнее предложение лишнее.

— Для меня — нет.

Я протянула лист. Он прочитал его один раз.

— Право прекратить работу?

— В любой момент. Но если уйдёте во время угрозы кладке, я зафиксирую это в журнале.

— Право отказаться от подачи огня?

Я добавила строку: «Подача огня производится только с добровольного согласия покровителя на каждую процедуру».

Рейнар расписался.

— Теперь вы можете выйти, — сказала я.

— Очень великодушно.

— Замок стоил две кроны.

— Он стоил меньше.

— Тем более не стоило его портить отмычкой.

Мара встретила нас у входа с двумя кружками горячей воды. Одну протянула мне, вторую — Рейнару.

— В бывшей караульной есть кровать, — сообщила она. — Матрас проветривают. В доме оружие не обнажать. Работников не пугать. На кухне не командовать.

— Принято, — ответил он.

— И генералом вас здесь называть не