Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу - Ирина Ваганова

Ирина Ваганова

Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу

Глава 1

Вечер неумолимо приближался, а мне хотелось до темноты навестить поставщика красок и лаков, он как раз сегодня рассчитывал получить мой заказ из столицы. Да и в мастерскую хотелось забежать по дороге, договориться об изготовлении багетов. Однако клиентка унылым голосом убеждающая меня продать ей картину за медяки, не воспринимала мой отказ всерьёз и продолжала тянуть из меня жилы.

— Маэлиса! Вспомни, дорогая, ты же обещала сбросить цену на парную картину. Мы с мужем приобрели у тебя чудесный натюрморт, а теперь хотим для симметрии повесить в столовой вот этот. Они будут прекрасно смотреться вместе!

— Это было год назад, — устало возражала я, — и, раз уж вы хотели выгадать, брали бы сразу две картины. Тот, что я предлагала вам тогда, давно продан.

— Да какая же разница, если новый мне тоже подходит?

— Раз он вам нравится и, как вы утверждаете, подходит, заплатите две серебрушки. Поверьте, это очень выгодное предложение. В Герствене пришлось бы выложить не меньше пяти.

— У столичных жителей и доходы другие, — упрямо нагнув голову и поглаживая пальцем раму полюбившейся картины, возражала клиентка. — Вы же открыли свой художественный салон здесь, а не в другом городе Аршинара! Наверняка всё рассчитали.

— Прошу, госпожа Тиль, решайтесь либо так, либо иначе. Мне пора закрывать салон. Скоро совсем стемнеет, а вам ещё домой идти, вы же не хотите привлечь внимание приверженцев темнобога?

Женщина испуганно покосилась  в сторону, где сквозь огромную стеклянную витрину можно было видеть, как противоположные дома утопают в тени, вот-вот наступят сумерки, а затем и ночь — время, которое жители Вергаса предпочитали проводить дома. Я тоже посмотрела на улицу и вздохнула: пожалуй, визит в мастерскую придётся отложить на завтра. Сейчас хотя бы к поставщику сбегать, благо, его дом находится неподалёку. Никто в Вергасе не рискнёт дразнить фанатиков, причисляющих любого, кто бродит по улицам ночью, к врагам и отступникам.

Упёртая клиентка с неприятным одутловатым лицом и не слишком изысканными манерами быстро поборола оторопь и начала новую атаку, интуитивно почувствовав моё стремление поскорее от неё избавиться.

— Госпожа Маэлиса, ну что вам стоит уважить почитательницу вашего таланта? Вы же легко нарисуете ещё десять подобных натюрмортов!

— Напишите, — машинально поправила я, отвлекаясь на входящего в салон мужчину.

Высокий господин, обладатель военной выправки, длинных растрёпанных волос и сурового выражения лица с правильными, мужественными чертами, вызвал острое желание написать его портрет. Вообще-то я принципиально не работала в этом жанре. Разве что так, для себя делала наброски, фиксируя в блокноте особенно примечательных персонажей, которые произвели на меня впечатление. У меня была мечта заняться иллюстрированием книг, вот я и копила материал на будущее.

Незнакомец в четыре огромных шага пересёк расстояние от входа до стойки, отделяющей выставочную зону от буферной, остановился, прожигая меня сердитым взглядом, и шарахнул крепким кулаком по деревянной панели.

— Уютная долина, говоришь!

— «Долина уюта». Прошу извинить, я собираюсь закрывать салон. Жду вас в любое другое время…

— Даже не думай, что так легко от меня отделаешься! — рявкнул посетитель, оттирая в сторону госпожу Тиль.

— Позвольте! — возмутилась та. — Маэлиса занимается со мной. Не надо лезть без очереди.

— Маэлиса, значит, — незнакомец смерил меня недобрым взглядом, потом удостоил вниманием мою клиентку. — Вышла!

— Ч-что? — вскинула едва заметные брови опешившая от грубого тона женщина.

— Взяла свой баул и вышла отсюда! Считаю до трёх.

Я, признаться, удивилась не меньше госпожи Тиль. Нужно отдать должное её самообладанию. Покупательница поджала губы, шумно втянула ноздрями воздух и повернулась ко мне, нацепив ласковую улыбку.

— Госпожа Маэлиса, вы оценили эту чудесную картину в два серебряных? — уточнила она, вытаскивая из саквояжа толстый, украшенный бисером кошелёк. — Прошу завернуть.

Я поспешно спрятала монеты под прилавок и привычными движениями упаковала натюрморт — закутала в крафтовую бумагу и перевязала крепким шпагатом.

Украшая покупку для госпожи Тиль, я старательно расправляла шёлковые ленты. Не жалея их соорудила большой алый цветок и два белых поменьше. Тянула время, украдкой поглядывая в дальний угол, где ещё при открытии салона установили следящий артефакт. Очень надеялась, что папа видел сердитого визитёра и поспешит подняться из расположенной в подвале мастерской, чтобы вступиться за меня.

Хоть я и считалась хозяйкой бизнеса, многие решения принимал мой отец Делес Леви — уважаемый в городе человек, вхожий во многие богатые дома. Мои неоднократные просьбы нанять охранника — пусть не из эльфов, хотя бы простого деревенского парня — не встретили поддержки.

— Не стоит думать, девочка моя, — убеждал меня отец, — что твои прекрасные работы заинтересуют серьёзных преступников. А мелочь не посмеет к нам сунуться, я слишком известен своими связями.

Чтобы успокоить меня, папа установил следящий артефакт и в любой неоднозначной ситуации приходил на помощь. Будь то случайно забежавший в «Уютную гавань» хулиган, или навязчивый разносчик сладостей, раздосадованный отказом приобретать его засиженный мухами товар. Одного появления статного мужчины сурового вида хватало, чтобы непрошеные гости удалились с извинениями. Сейчас-то почему папа не показывается? Неужели заснул!

— Ах, Маэлиса, — вздыхала клиентка, забирая у меня свёрток, — золотые ручки у вас! Какие розочки красивые и простой ленты! Просто произведение искусства.

Пока я возилась с упаковкой, сердитый мужчина прохаживался по салону, разглядывая выставленные картины. Здесь в основном были мои картины — пейзажи, натюрморты, жанровые сценки. Отец писал портреты на заказ, для привлечения клиентов на стене в дальнем углу висел образец — довольно неудачное изображение его величества Аонара Фетира. Незнакомец остановился около этой картины, брезгливо поморщился и сказал:

— И медяшки бы не дал за эту мазню. Как только стражи не привлекли вас за уничижение короля.

Госпожа Тиль успела покинуть салон, я с сожалением проследила, как неуклюжая женщина торопится к ближайшей остановке, чтобы сесть в дилижанс, пожалуй, последний на сегодня. Успела. Один из пассажиров придержал дверь, помогая ей забраться внутрь. Я кивнула, указывая мужчине на этот добрый пример, и посоветовала:

— Вам бы тоже следовало поторопиться, господин…

— Граф! — Он подошёл ближе и навис надо мной, снова