это впечатляет. Однако закрепиться на посту до конца срока ему удалось только один раз, потому что свергали его так же легко, как он приходил к власти. Свои первые выборы он выиграл в 1933 году при поддержке рабочего сектора, отколовшегося от Национального рабочего пакта – консервативной и клерикальной группы, вдохновленной чернорубашечниками Муссолини. Это правительство не продержалось и года. Во вторую его каденцию, сразу после революции 1944 года, в которой важную роль сыграли Нела Мартинес и коммунисты, в Эквадоре начался период популизма. В так называемой «Славной революции» участвовали консерваторы, социалисты, независимые либералы и даже священники – этот труднопредставимый союз партий и личностей, которые при обычных обстоятельствах были бы обречены ненавидеть друг друга, возглавить мог только кто-то вроде Веласко Ибарры, «великий отсутствующий», как его называли. А было это возможно только потому, что новый президент представлял собой экран, на который всякий проецировал свои ожидания. Лозунг «Да здравствует Веласко Ибарра!» стал кличем против всех бед страны – от фальсификации выборов либералами до их продажной экономической и внешней политики, от антинационального разгильдяйства в войне с Перу до соглашения с США о создании военной базы на Галапагосских островах. После пяти десятилетий либеральных правительств и так и не осмысленного военного поражения прежний консенсус распался и возникла настоятельная потребность в чем-то новом, что изгнало бы масонский либерализм и способствовало бы моральному возрождению страны. Эта задача идеально подходила Веласко Ибарре, ведь будущий каудильо видел себя гуманистом, осененным благодатью Ариэля и призванным утвердить в душах эквадорцев самые высокие идеалы.

Новый президент транслировал очень противоречивые тенденции: он определял себя как либерала, но его сторонниками были представители консервативной и католической олигархии; он хотел вовлечь сельских индейцев в жизнь нации, но с недоверием относился к городским индейцам, читавшим книги; он предоставил женщинам избирательное право, но презирал тех из них, что укрепились в своей эмансипации (о таких он говорил: «Растрепанные, без чулок и курящие»[358]); он принимал как «безусловный исторический факт» либерализм и демократию, но в то же время в качестве чистейшего воплощения американской расы превозносил диктатора Боливара. Он был демократом, верившим в «морально и духовно избранные меньшинства»[359], и без колебаний утверждал, что эта сила видения дает им возможность подавлять «клеветников, воров и мятежников», а также нарушать закон, когда они посчитают нужным: «Политик, который, столкнувшись с фактическим конфликтом между законом и морально-биологической силой группы, нарушает закон, чтобы спасти группу, не является самоуправцем и не противоречит мыслителю, он просто реалистичный политик, выполняющий свою миссию, смелый и гуманный»[360], – объяснял он в своей книге 1938 года «Сознание и варварство». В 2017 году схожим образом выразился другой представитель его категории, каталонский популист Карлес Пучдемон, который заявил, что законы не могут стоять выше чувств новых поколений.

Веласко Ибарра никогда не принадлежал ни к одной партии и не был приверженцем ни одной идеи. «Я не буду служить какой-либо конкретной идеологии. […] Я буду главой нации, я буду слугой народа, я буду слугой Эквадора в поисках национальности. Морали»[361], – заявил он 4 июня 1944 года, только вступив в должность во второй раз. Он мог править, опираясь на поддержку тех, кто считал его союзником бедняков и ключом к созданию массового движения, или на тех, кто хвалил его как возродителя морали, который искоренит распутство, лень и другие ослабляющие национальность пороки. Веласко Ибарра утверждал, что не представляет либеральную олигархию, но служит народу. Он не следовал инерции законов, погребенных в Конституции, но при каждом случае обсуждал эквадорскую национальность. Остальные были политическими лидерами, у него же была более возвышенная функция – функция реформатора морали, призванного объединить общество с помощью католических ценностей. Как лидер избранного меньшинства, как пророк, как просветитель, он намеревался «сделать явными возможности масс и определить чаяния народа»[362], то есть повести людей по пути духа, превратить человека удовольствия в человека бескорыстного усилия. И, как предлагал уже Родо, выработать для Южной Америки политику, соответствующую ее психологии, самобытности и биологическим особенностям; короче говоря, собственный идеал, который дал бы русло ее импульсам и положил конец круговороту смут и каудильизмов, не позволявший Латинской Америке внести свой ценный вклад в развитие человечества. Что касается формы правления в Эквадоре, то примером здесь служил Боливар, по крайней мере три его идеи: отказ от монархии, приспособление правительства к особенностям Америки и установление пожизненной исполнительной власти – вечное президентство, которое для обеспечения стабильности родины должно длиться, пока жив избранник.

Именно к тому, чтобы стать пожизненным президентом Эквадора, стремился Веласко Ибарра, и он был близок к достижению этой цели. Из пяти его президентских сроков три выродились в диктатуру, и только третий, с 1952 по 1956 год, он досидел до конца. Второй вызвал в экономике типичные пороки популизма – девальвацию валюты и рост инфляции со столь же типичным результатом – массы, которые ранее его избрали, теперь обнищали и вышли на улицы. Они хотели, чтобы он ушел из правительства, а Веласко Ибарра в ответ провозгласил себя диктатором. В марте 1946 года он отменил собственную левую Конституцию, которую обнародовал годом ранее, и заменил ее правой. Но это принесло ему мало пользы, поскольку в 1947 году министр обороны устроил государственный переворот, и Веласко Ибарра был изгнан из страны во второй раз. Если во время первого изгнания он находился в Колумбии, то на сей раз выбрал Аргентину Перона.

В свой третий срок, с 1952 по 1956 год, Веласко Ибарра опирался уже не на поддержку ненавидевших его левых, а на странное сочетание правых союзников, среди которых было Революционное националистическое действие Эквадора – антикапиталистическая, интегралистская и профашистская группа, созданная в 1942 году после подписания протокола Рио-де-Жанейро, по которому половина эквадорской территории была официально передана Перу. Таким образом, если его правительство 1944 года начиналось под знаком крайне левых, то это правительство началось под знаком крайне правых. И у него хватило времени, чтобы на президентских выборах 1960 года изменить свой дискурс и придать ему антиолигархическую и антиимпериалистическую риторику, очень созвучную только что произошедшей Кубинской революции.

Веласко Ибарра был популистом-цезаристом: он уважал законы до тех пор, пока те его устраивали или пока они не противоречили мудрости и порывам воли лидера. Убежденный в том, что только он, воплощение нравственного идеала, понимает страну и способен ее спасти, Веласко Ибарра навязал свое видение Конституции. По всей видимости, он навязал свою волю и судьбе: согласно легенде, не смерть определила его роковой час; он умер, когда решил сам, находясь в полном здравии, в знак любви к недавно почившей супруге.

Веласко Ибарра показал, что один и тот же дискурс, в основе которого лежит моральное возрождение