чтобы чары… Я лишь хотел удостовериться, что никто не сядет на предназначенное Небесному императору место, – пробормотал Ли Цзэ.

– И… как вы удостоверились? – осторожно спросил Ху Фэйцинь.

– А… ну… – ещё больше смутился Ли Цзэ.

Ответ просвистел мимо них, с такой скоростью был запущен и врезался в растущее подле павильона дерево, а после шмякнулся на землю, возмущённо фырча и пыхтя. Это был подручный Ежового бога!

– Вообще-то я полагал, что никто не станет плюхаться на трон с ежом вместо подушки, – виновато сказал Ли Цзэ. – Это работало. Но кто же знал, что Владыка демонов… хм…

Ху Фэйцинь накрыл лицо ладонью, но губы его подрагивали. Бедный Ху Вэй!

[858] Почти полный «комплект родни»

Ли Цзэ сказал, что павильон станет наследием династии Мин-Вэнь, когда выполнит своё предназначение: снести его рука бы не повернулась. Ху Фэйцинь согласился, что это была бы большая утрата.

Выстроен павильон был монументально, на века, в каждой детали внутреннего убранства проглядывало драконье мастерство: коридор закручивался спиралью, выводя в огромный зал, где предполагалось собраться всем участникам подписания мира. Места для гостей тоже были выведены замысловатыми спиралями, никто не смог бы пожаловаться, что его место незавиднее прочих, поскольку разобраться в системе, согласно которой расставили низкие столы и раскидали подушки, было невозможно ни с первого взгляда, ни даже с двадцатого.

– Это совершенно точно устроил дракон, – сказал Ху Фэйцинь, припомнив своё посещение дворца Тайлуна на Верхних Небесах.

– Драконья дипломатия, – неопределённо отозвался Ли Цзэ.

Спирали стягивались к трону Небесного императора, возле которого стоял Ху Вэй. Вид у него был страшно недовольный, руки он завёл за спину, а хвост топорщился так, будто его со всех сторон начесали против шерсти. Ху Фэйцинь хотел было спросить, как его лисий персик, но Ху Вэй догадался, к чему дело идёт, и сказал небрежно:

– Какой дурак ежа на троне забыл? Все руки исколол, пока его изловил и выкинул отсюда.

– Это был ежовый чиновник, – объяснил Ли Цзэ и предложил, указывая на соседний с троном императора стол: – Не хотите ли опробовать ваше место, Владыка демонов? Если левая сторона покажется вам неудобной, стол и подушку можно передвинуть.

– Я лучше постою, – мрачно сказал Ху Вэй, – а то с какой стороны ни сядешь – один фыр.

Ху Фэйцинь понял, что с лисьим персиком всё далеко не благополучно, и, понизив голос, спросил:

– Тебе точно не нужна помощь?

– В чём? – оскорбился Ху Вэй.

– Хм… чтобы… вытащить занозы? – с запинкой проговорил Ху Фэйцинь. – Как ты будешь… хм… подписывать договор, если исколол руки?

Ху Вэй прекрасно понимал, что разоблачён, но продолжал гнуть свою линию. Он вытащил руки из-за спины и показал ладони Ху Фэйциню. Следов на них, разумеется, не было. Ху Фэйцинь притворился, что поверил. Ли Цзэ, как и всегда, оставался невозмутим.

Гостей полагалось рассаживать в определённом порядке, но Ли Цзэ заметил, что «неучтённый фактор» спутал всю систему, и теперь ему придётся выстроить её заново.

– Неучтённый фактор? – переспросил Ху Фэйцинь.

– Владычица ада. Я и помыслить не мог, что явится кто-то… подобный, – честно признался Ли Цзэ. – И не представляю, куда её лучше посадить.

– Как можно ближе к трону, – сказал Ху Фэйцинь, – чтобы Бай Э мог её приструнить… в случае чего.

– Не умаляй собственных достоинств, – отозвался Бай Э, – она и ради тебя хоть сейчас на всё готова.

Ху Фэйцинь залился краской, поскольку Бай Э имел в виду явно не императорский авторитет, но Ли Цзэ согласился, что это верное решение.

– Вообще, – сказал он, – гостей ранга владык и предполагалось рассаживать в непосредственной близости от императорского трона.

Ху Фэйцинь вскинулся:

– Вечный судия тоже здесь? И цзецзе?

– А то! – сказал Юн Гуань.

Фокус с появлением-исчезновением был его коронным номером. Все невольно шарахнулись в разные стороны, когда прямо из воздуха высунулись две вытянутые вперёд, как у цзянши, руки. Ли Цзэ с великим трудом преодолел желание выхватить меч и рубануть по возможной угрозе безопасности Небесного императора. Юн Гуань был страшно доволен своей выходкой, хоть вдогонку ему прозвучало укоризненное:

– Юн-ши!

– Цзецзе! – обрадовался Ху Фэйцинь, и брат с сестрой надолго выпали из реальности, поглощённые друг другом.

Ху Вэй и Юн Гуань совершенно одинаково прищёлкнули языками, тут же переглянулись и сочувственно кивнули друг другу.

Но когда тот же самый фокус с появлением-исчезновением проделала Шу Э, вздрогнули уже все, даже Вечный судия, потому что появление теней всегда было эффектным и зловещим: будто сама тьма начинала клубиться, выпуская во все стороны щупальца. Шу Э тоже умела пустить пыль в глаза.

– Тьфу ты! – в сердцах сплюнул Вечный судия, обнаружив, что стоит гораздо дальше, чем прежде, сам не заметил, как отпрыгнул в сторону. – Шу Э, ты хотя бы предупреждай…

«Кто бы говорил», – подумали все. Необходимости в том, чтобы искажать пространство только для того, чтобы войти в павильон, не было, но Юн Гуань всё же воспользовался не дверью, а порталом.

Встреча младшего племянника с дядей была тёплой. Для «полного комплекта родни», как выразился вездесущий Угвэй (все опять вздрогнули: на этот раз Черепаший бог прикинулся одной из подушек, благо что на него никто не сел!), не хватало лишь Тайлуна с Тяньху. Они, как доложил черепаший соглядатай, «миловались в саду», но никто не решился уточнить, что именно он имел в виду и подразумевал ли именно то, о чём все подумали.

– И не только их, – пробормотал Ли Цзэ, вспомнив эпическое появление лисьей родни, и тут же спохватился: – Ах да, и ещё посла Владыки миров нужно куда-то приткнуть…

– Кого? – разом спросили Ху Фэйцинь, Бай Э, Ху Вэй и Юн Гуань, причём гамма эмоций включала в себя не только неподдельное удивление, но и неприкрытое желание найти Владыку миров и навалять ему за всё хорошее.

– Меня, – сказал Ху Баоцинь.

– Да твою ж! – раскатилось эхом по залу.

Уж кто-кто, а лисы упомянутый фокус с появлением-исчезновением проделывают мастерски!

[859] Передано и принято

Ху Баоцинь чувствовал, что за связующую нить с Той Стороны слегка подёргивают. Видимо, так Владыка миров намекал, что ему пора возвращаться. В самом деле, пора: Небесный император вернулся, а с ним здесь о Владычице ада можно не беспокоиться. Ху Баоцинь церемонно поклонился Ху Фэйциню, проигнорировав остальных, даже Ху Вэя, так уставившегося на незваного лиса, что у любого другого поджилки бы затряслись. Но Ху Баоциня пристальными взглядами не проймёшь, он и сам мог сколь угодно долго так на кого-то смотреть.

– Лисий бог? – уточнил Ху