супруга, рассмотрела и ощупала уже каждый дюйм. Но в моих фантазиях зрелище получалось и в самом деле волнительным и даже захватывающим.

Определенно, со столичной модой стоит быть как можно осторожнее. А еще я не знала, как на подобные наряды отреагирует мой супруг, ведь даже когда мы с Лили шили для него сорогское «пальто», как он сам называл то странный длинный тулуп на пуговицах, Виктор требовал максимального удобства и комфорта, чтобы ничто не стесняло его движений. Столичная же мода была точно не про удобство, но эта битва нам только предстояла… А если подобных нарядов потребует официальный визит, у Виктора не будет причин сопротивляться.

Тем более, дары королю Эдуарду не ограничивались одними соболиными шкурками. Для дворца мы везли целый ларец лучших мехов, продажа которых могла бы серьезно укрепить наше финансовое положение, однако же, приходилось делать подобное подношение.

Ведь от милости короля зависело наше с Виктором будущее.

Да и зачем грустить о серебре, которого ты все равно еще в глаза не видел? Неизвестно, за какую бы цену удалось продать эти меха, и удалось бы вовсе, так что я предпочитала не задумываться лишний раз, что эта поездка встанет нам в небольшое состояние.

Дела на наделе шли хорошо, мельница работала, груз зерна вместе с купцом Морделом прибыл вовремя и в оговоренном объеме — тесть Ларса привез три тысячи восемьсот мешков зерна за шестьдесят фунтов серебром, как и обещал. Что удивительно, Мордел закупил для собственных нужд еще тысячу двести мешков, которые перегрузили в купеческие амбары. Этим хлебом он планировал торговать с Атриталем и Кемкирхом, предварительно перемолов его в муку. Объяснил свое решение Мордел еще и тем, что все равно для доставки нужно было фрахтовать четыре лодки — перегрузить наш заказ на три суденышка не получалось, а полная загрузка как раз составляла до тысячи двухсот мешков на каждую баржу. А так как за доставку основного груза платили именно мы — это оговаривалось отдельно и стоило нам еще по фунту с лодки — купец уже выиграл почти десятину на стоимости закупки. Хитрец и проныра, старший Мордел как истинный делец умел делать деньги буквально из воздуха.

Когда наступило утро отъезда, во дворе замка собрался целый караван.

Телеги с припасами и грузами, дюжина бойцов из дружины, пяток слуг, которых мы брали с собой, в том числе и Лили. Девушка была очень рада тому, что отправится вместе со мной в столицу, но строго говоря, кроме нее у меня и не появилось других личных слуг. Само собой, за ненадобностью, ведь я привыкла с большинством задач справляться сама.

Выехал из Херцкальта с нами и Петер. Всеобщая версия заключалась в том, что новому препозитору целого надела стоило бы лично посетить главный Храм, однако я, как и все бойцы, понимали истинную ценность жреца. Петер не облачался в свою пластинчатую броню, но его доспех и тяжелый цеп лежали вместе с другим оружием на одной из военных телег, на случай, если в пути случится какая-нибудь беда.

Это у нас, на севере, было довольно спокойно. Торг с варварами сделал свое дело и даже самые дальние хутора не видели северных соседей в этом году — жители по другую сторону границы понимали, что если начнут устраивать набеги на земли лорда, то муки в обмен на меха им больше не видать — и передвигаться по Херцкальту можно было совершенно спокойно. Другое дело — обжитые центральные районы страны, где нет-нет, да орудовали банды лихих людей. Не чурались бандитского промысла и наемники, если не сумели найти хороший контракт, так что дюжина вооруженных всадников, учитывая ценность наших грузов — это тот минимум, с которым можно было передвигаться, не опасаясь засады или внезапного набега.

Я всегда считала, что подобные банды состояли в сговоре с купеческими гильдиями. Нам с Виктором, чтобы добраться до Патрино без происшествий, требовалась защита дюжины мечей и копий — вполне себе грозная сила. Купцы же нанимали по пять-шесть погонщиков или столько же охранников, и чувствовали себя совершенно безнаказанно. Очевидно, что купцов лишний раз старались не трогать — иначе гильдия объявит награду за твою голову и тогда уже за тобой выйдут собратья по ремеслу, только более умелые и успешные. Но вот истинная природа бандитов с большой дороги… Я слышала, что некоторые купеческие гильдии пользовались услугами бандитов и наемников, чтобы наказывать торговцев, которые не платили взносы. Не платишь цеховую десятину? Значит, потеряешь весь свой товар, причем в самом важном торговом рейсе, который бы мог тебя серьезно обогатить. И обратиться за помощью-то не к кому — если не платил, то и гильдия заступаться за тебя бесплатно не будет.

Такие истории повторялись с завидным постоянством для того, чтобы происходить случайно, а слышала я о подобном на протяжении всех своих перерождений от разных людей. Так что не считала, что все эти вещи происходят сами собой.

Существование бандитов на больших и активных маршрутах было выгодно, причем самим купцам, а если точнее — тем, кто управлял купеческими гильдиями. Именно они следили, чтобы грабежи не утихали, ведь если дороги станут безопасными, то и платить цеховую десятину, вроде как, и ни к чему… Потому что за защитой любой сделки можно обратиться не в гильдию, а к королевскому стряпчему, и тогда за тебя уже будет бороться сама корона, а стоила такая защита не в пример дешевле.

Мы без особых проблем прошли Кемкирх, даже не заходя в город — Виктор решил поберечься и уклониться от встречи с соседом, который состоял в близких сношениях с бароном Фитцем — и продолжали свой путь на запад.

— Не жалеешь, что взял меня с собой? — спросила я, когда Виктор наконец-то залез в кузов телеги и устроился на заранее разложенных одеялах вместе со мной.

Если год назад, во время перехода в Херцкальт, я спала с Лили, то теперь была рядом с мужем. Лили же, совершенно не стесняясь, уходила в палатку к Эрику.

— Я уже говорил, я без тебя в столицу не сунусь, — проговорил Виктор, откидывая одеяло и предлагая мне нырнуть к нему под бок. Отказываться я не стала, ловко перекатилась к супругу, прижавшись к нему спиной. Ночи уже были холодные, прибудем мы в Патрино только в начале месяца Стужи. — Особенно на королевский бал. Да и Арчи будет полезно передохнуть от твоего надзора. Может, бедняга наконец-то расслабится.

— Арчи заслужил такое мое обращение, — хмуро