мехового плаща. — Но ты добыл эту шкуру собственными руками, да и тебе к лицу.

— Ты говоришь, что мне к лицу всё, во что бы я ни был одет, — с усмешкой ответил я, перехватывая запястье жены и привлекая девушку к себе.

— Вы просто подлец, милорд Гросс, — улыбнулась Эрен, при этом проваливаясь в мои объятия и прижимаясь всем телом. — А подлецу всё к лицу.

— И где это я показал себя подлецом?

— Когда игнорировали меня?

— Ты была больше похожа на каменную статую, чем на человека.

— Или когда врали мне про то, что обучились письму всего за год.

— С донским так и было.

— Только вы умели писать еще и на сорогском.

— Это не имеет к подлостям никакого отношения.

— Нет уж, милорд! Еще как имеет!..

— Уже тренируешься опять обращаться ко мне на «вы»?

— Мы же будем в приличном столичном обществе!

— А тут у нас что, общество неприличное?..

Мои ладони уже вовсю скользили по спине и талии Эрен, ниже и ниже, но все же пришлось остановиться. Хоть мы разместились в отдельной комнате на довольно богатом постоялом дворе, но стены тут были поразительно тонкие и я отчетливо слышал разговоры людей в главном зале прямо через дощатый пол. А если тут такие межэтажные перекрытия, то что уж говорить о звукоизоляции с соседними комнатами?

Эрен недовольно цыкнула, но будто бы прочитала мои мысли. Без всякой игривости, жена просто погладила меня по груди, после чего чуть приподнялась на носочки и, притянув к себе, поцеловала в щеку.

— Мне не нравится, когда ты говоришь со мной на «вы», — сказал я жене, когда она чуть отстранилась.

— Придется смириться, — выдохнула Эрен. — Если я оговорюсь в Патрино, это будет крайне неприятно, так что…

Тут Эрен была права. Тяжело контролировать собственную речь, так что девушка сделала то, что должна была — нацепила свою маску благопристойной жены, которую я с таким трудом снял с нее в последние полгода, превратив из кивающего болванчика в живого человека. Но сейчас было легче. Я знал, что Эрен на самом деле не так холодна, как показывает, что жена любит и поддерживает меня, пусть и говорит со мной тоном строгой преподавательницы.

Сплавлялись мы из Гатсбури на трех пассажирских лодках, которые как раз занимались перевозкой людей и грузов между торговым центром и столичной агломерацией. Прямой дороги между Гатсбури и Патрино не было за ненадобностью — русло реки Кловер было превращено в транспортную артерию, а всяких судов всех форм и размеров тут было больше, чем я мог себе даже вообразить. Была развита и прибрежная инфраструктура: паромные станции, лагери бурлаков и гребцов, даже трактиры и публичные дома на сваях, к которым можно было пришвартоваться и посетить, не касаясь земли.

Я уже четко усвоил: если две точки в этом мире связаны рекой, то дороги там не будет за ненадобностью. Лучшим примером служила закупка зерна старшим Морделом. Всего за месяц купец умудрился притащить почти сто тонн зерна с другого конца страны, да еще заплатив за это сравнительно небольшие деньги. Когда я задумывался, сколько бы стоила транспортировка такого груза по земле, у меня холодели пальцы и начинала болеть голова. Так что когда встал выбор отправляться из Данстера на пароме на другой берег и идти пешими в Альборон, либо же пройти знакомым маршрутом до Гатсбури и там сесть на лодки, решение было очевидно для всех. Надежнее, быстрее, а главное дешевле — воспользоваться речным транспортом, который был в этой части Халдона невероятно развит.

Пришвартовались и выгрузились мы в получасе езды до столичных пригородов.

В отличие от большинства других городов, Патрино был настолько огромен, что ни в одни каменные стены уже не помещался. Столица начиналась задолго до крепостных стен, внутри которых скрывался королевский дворец и цитадель, так что въезд в город произошел как-то плавно.

Я спокойно оплатил транспортные пошлины на одном из пропускных пунктов в пригороде, воспользовавшись отдельным проездом для дворян, там же подписал документы, в которых брал ответственность за своих вооруженных дружинников. Им, в отличие от наемников, разрешалось свободно носить оружие внутри городской черты, если таково было решение их лорда, но и за все вооруженные конфликты ответственность нес лично я.

— Командир! Я здесь! Командир!

Из-за череды телег, которая двигалась в сторону столицы, мой глаз выхватил знакомую фигуру, активно размахивающую руками и спешащую к нашему отряду сквозь людской поток.

Ларс за прошедшие полгода казалось, ничуть не изменился, только вместо привычной кольчуги и меча на поясе мой бывший заместитель, а ныне глава торговой гильдии Херцкальта и мой доверенный купец, был облачен в куртку с неприлично широкими рукавами, серые чулки и остроносые туфли, настолько вытянутые, что ходьба в них выглядела затруднительно. Как последний штрих к столичному образу, на голове Ларс теперь носил широкий складчатый берет с вышивкой по краю, а густую бороду он сменил на тонко подстриженные усы и вытянутую эспаньолку, которая делала его внешность еще более лукавой.

— Милорд Гросс! — воскликнул бывший заместитель, замирая перед моим конем и срывая с головы берет. — Рад приветствовать в столице!

— Эй, парни! Это же Ларс!

— Эй, Ларс! Ты точно теперь купец!

— Не просто купец, глава гильдии же, придурок!

— Так все равно купец! И выглядит как купец! И даже щеки бреет, как у купцов принято!

— Заместитель Ларс! Доброго дня!

— Доброго дня господину купцу Ларсу! Ха!

По отряду сопровождения прокатилась волна шуток и смешков, но парни были рады видеть человека, под командованием которого они прошли не одну мясорубку. Я остался сидеть в седле, а вот бойцы, которые уже шли пешими и вели своих лошадей под уздцы, перебросили поводья товарищам и двинулись в голову колонны, впрочем, не выходя за линию крупа моего коня и ожидая разрешения.

Помня наставления Эрен, и что жена снова обращается на «вы» ко мне не просто так, я чинно кивнул бывшему заместителю, сохраняя при этом образ важной персоны.

— Обо всем доложишь позже, пока надо разместить парней, — кивнул я Ларсу.

Я увидел, как чуть дернулся правый локоть теперь уже купца, как сжались и разжались пальцы Ларса — старая привычка члена воинского сословия, бить в грудь кулаком, приветствуя начальство или принимая приказ. Но Ларс ныне был не наемником или дружинником, а купцом, а для купечества