предложения. — Во-вторых, на олимпиаду может поехать любой желающий зритель. Вход свободный, и технически наши ученики действительно смогут поехать на олимпиаду все. Просто часть поедет как участники, а часть — как поддержка команды. Мы ведь не обязаны объяснять им все организационные детали. Да и ребятам важно другое — чувствовать, что они причастны к этому делу.

Соня внушительно закивала, оценивая моё предложение.

— Знаете, Владимир Петрович… так им действительно будет лучше.

Она повернулась к Марине и к Львовичу.

— Коллеги, есть возражения?

Марина покачала головой первой.

— Никаких.

— Поддерживаю, — добавил географ.

— Ну что ж, коллеги, считаю наш консилиум закрытым. И хочу сказать вам спасибо. Это наш общий результат. Уверен, на олимпиаде мы ещё пошумим, — заключил я, закрывая пусть и формальное, но крайне важное собрание.

Я вернулся в спортзал, по пути достав телефон и открыв общий чат 11 «Д». В чате я быстро написал сообщение:

«Все срочно в спортзал. Через пять минут. Объявляю состав команды на олимпиаду».

Ответы посыпались мгновенно. Экран ожил короткими фразами, эмодзи и реакциями.

«Круто!»

«Наконец-то!»

«Идём!»

«Мы уже бежим».

Неудивительно: ученики ждали этого момента всю неделю. Поэтому и ждать долго не пришлось.

Через пять минут в спортзале уже стоял привычный гул голосов. Я вышел из подсобки и остановился у входа, наблюдая за ребятами со стороны. Те заметили меня почти сразу, и произошло то, что неделю назад показалось бы фантастикой: без единого слова с моей стороны парни сами начали выстраиваться в ряд.

Я подошёл ближе и остановился перед ними, скрестив руки на груди.

— Для начала хочу вас поздравить, — начал я. — С тем, что вы вообще согласились участвовать в олимпиаде. И с тем, что за эту неделю вы выложились полностью.

Я провёл взглядом по ряду знакомых лиц и неожиданно поймал себя на мысли, что впервые за долгое время мне действительно приятно стоять перед кем-то и говорить такие слова.

— Мне самому приятно работать с такой командой, — заверил я. — Ну а теперь переходим к главному. К тому, ради чего мы все здесь собрались.

В строю стало совсем тихо. Даже самые разговорчивые перестали шевелиться.

— Начнём с борьбы, — объявил я. — По результатам недели тренировок в основной состав сборной школы по борьбе входят Шарипов, Рахимов и Крылов.

Боба, Биба и Иван вышли на шаг вперёд, аж сияя.

Я перевёл взгляд чуть левее — на Борзого.

— Борзый, ты поедешь в резерве, — озвучил я.

Пацан никак не показывал внешне, что ему неприятно, но я видел, как внутри у него всё сжалось. Мы уже обсуждали заранее, что Борзый станет резервом, но знать и услышать — вещи разные. И надо сказать, выдержка у него была на высоком уровне.

— Бокс, — продолжил я.

В этот момент я заметил, как Гена чуть напрягся.

— В основной состав сборной по боксу входят Кирилл и Геннадий, — проговорил я своё решение.

Кирилл шагнул вперёд уверенно и спокойно, словно заранее знал ответ. Гена же на долю секунды замер, будто проверяя, не ослышался ли, и только потом резко выдохнул и вышел из строя. По выражению лица пацана было видно, насколько он переживал этот момент. Радость буквально прорвалась сквозь попытку сдержаться, и я хорошо понимал, что для Гены это решение значило больше, чем он когда-либо скажет вслух.

— Баскетбол, — продолжил я.

Ребята-баскетболисты заметно оживились. За последнюю неделю площадка стала для них почти домом.

— В основной состав сборной школы по баскетболу входят… — я начал перечислять фамилии.

Пацаны выходили из строя, довольные, как слоны в посудной лавке.

— Капитан команды — Данила Орлов, — объявил я.

Даня замер, не сразу поверив в услышанное, и расплылся в неловкой улыбке.

Я же перевёл взгляд на тех, кто остался стоять на месте. Парни уже всё поняли. В строю появились напряжённые лица. Наступал тот самый момент, которого я хотел избежать, потому что разочарование в таком возрасте могло сыграть с парнями злую шутку.

— А теперь самое важное, — начал я. — На олимпиаду поедут все. Основной состав будет выступать, а остальные едут страховать и поддерживать команду. У нас нет «основных» и «резервных», ребят. У нас есть одна команда. И только когда мы едины, нас невозможно победить.

После этих слов напряжение в зале словно растаяло. Я увидел, как лица ребят меняются. Шум поднялся сразу, как волна. Парни начали смеяться и хлопать друг друга по плечу с выдохами облегчения.

Именно этого момента я и добивался всю неделю. Мне было важно, чтобы ученики почувствовали себя частью одной общей истории.

Парни радовались искренне, и никто теперь не оказался выброшенным за борт. Я же прекрасно понимал, что психология сложнее любых тренировок. Можно научить человека бить, бегать и бросать мяч, но куда труднее научить его верить, что он нужен.

— Так, спокойно, — сказал я, поднимая руку, чтобы немного утихомирить шум. — Это ещё не всё.

Гул постепенно стих, и десятки глаз снова уставились на меня.

— Пока никуда не расходимся. Через несколько минут должен приехать курьер. У меня для вас есть небольшой, но интересный сюрприз.

— Какой ещё сюрприз? — не выдержал Кирилл.

— Потерпите. Скоро узнаете.

К этому моменту я готовился заранее. Ещё пару дней назад попросил Аню заняться этим вопросом.

Ждать долго не пришлось — телефон в кармане завибрировал.

— Здравствуйте, это курьер. Я подъехал к школе. Где вас найти?

— Сейчас встречу вас у крыльца, — ответил я и отключился.

Следом поднял руку, успокаивая гул голосов.

— Не расходимся, — попросил я. — Сейчас вернусь.

Парни зашумели сильнее, но послушно остались на месте, и это тоже само по себе выглядело маленьким чудом. Ещё неделю назад половина рванула бы следом из чистого любопытства.

Я вышел из спортзала, прошёл по пустому коридору и толкнул тяжёлую входную дверь школы. На крыльце уже стояла машина доставки, а рядом с ней молодой парень в куртке с логотипом службы.

Он заметил меня сразу и открыл багажник.

— Это вы за заказом? — спросил курьер.

Он достал из багажника большую коробку и поставил её на край порога.

— Вот ваш заказ.

Я взял коробку в руки и удивился тому, насколько она лёгкая. По размеру — почти как телевизор, а по весу всего килограмма три.

— Спасибо, — сказал я.

— Обращайтесь, —