отсюда надо сделать естественный вывод: если все такие-то и такие-то государства удовлетворяют условиям Устава, надо их всех принять. Почему им отказывают? Почему стараются обойти это обязательство тем, что говорят: «Давайте будем индивидуально рассматривать каждое государство. Сначала Италию – примем; потом Финляндию – примем; потом дойдем до Румынии и Болгарии, а когда дойдем, тогда откажем, хотя условия те же самые». Почему? Так давайте по-честному политически договоримся, что если есть налицо те условия, которые установлены Уставом, нельзя проявить дискриминацию по отношению ни к какому другому государству, нравится ли оно тебе или не нравится.

Вопрос, я думаю, не в дипломатических отношениях. Вопрос заключается и не в том, как этот вопрос поставила Генеральная Ассамблея: может ли кто-нибудь из членов Организации обусловить прием одних членов в Организацию Объединенных Наций требованием принять одновременно другие государства. Не так ставится вопрос.

Если правильно ставить вопрос, то, по нашему мнению, надо было бы так поставить вопрос: имеет ли право какой-нибудь член Организации Объединенных Наций при наличии у нескольких государств совершенно одинаковых качеств для приема в Организацию и при том условии, что они удовлетворяют всем требованиям, которые выдвигаются Уставом, может ли какой-нибудь член Организации в отношении одних настаивать на принятии в Организацию Объединенных Наций и в отношении других caeteris paribus, то-есть при всех равных условиях, отказывать в приеме. Так надо было бы поставить вопрос перед международным судом, испрашивая его консультативное заключение. Тогда это было бы ближе к нашему спору, тогда из этого мы могли бы сделать и практические выводы.

Нужно отказаться от политики дискриминации в отношении одних государств и от фаворитизма в отношении других государств. Нужно учитывать не только правовые условия, но и политические условия/

Это законно, потому что вопрос о приеме новых членов – вопрос политический. Это необходимо, потому что Совет безопасности есть орган политический. Это неизбежно, потому, что мы с вами здесь призваны заниматься вопросами не юридическими, как таковыми, а политическими. Юридическими вопросами мы занимаемся постольку, поскольку они, естественно, возникают в процессе нашей работы, и без решения которых обойтись нельзя.

Представители Соединенных Штатов Америки и Великобритании в Совете безопасности мотивировали, например, свой отказ в приеме Болгарии, Румынии, Венгрии тем, что они не согласны с политикой правительств этих стран, особенно с внешней политикой, выдвигая различные и совершенно необоснованные обвинения. Но эти мотивы, как я старался показать, порочны в самой своей основе, так как означают попытку принимать или не принимать в члены Организации Объединенных Наций, решать вопрос о приеме или об отказе в приеме, независимо даже от тех условий, которые Устав устанавливает как достаточные, игнорируя совершенно эти условия, руководствуясь исключительно своими посторонними соображениями, которые означают не что иное по существу, как попытку вмешиваться во внутренние дела этих государств.

Это означает попытку использовать такой акт, как прием в члены Организации Объединенных Наций для давления на заинтересованные государства. Такое поведение продиктовано, как это совершенно очевидно, интересами, которые не имеют ничего общего с интересами Объединенных Наций. В таких условиях выделить какое-нибудь одно государство из числа других государств, законно претендующих на прием в Организацию Объединенных Наций и имеющих все достаточные для того основания, значило бы стать на путь дискриминации в отношении одних государств, на путь нарушения своих собственных обязательств, принятых на себя по международным соглашениям, например, по пяти мирным договорам и по Потсдамскому соглашению, обязательств, исполнение которых, конечно, является обязательным.

После всего этого становится совершенно ясной неправомерность таких действий представителей, например, США и Великобритании, отказывающих в приеме в Организацию Объединенных Наций Албании, Болгарии, Венгрии и Монгольской Народной Республике.

Становится вместе с тем совершенно ясной неудовлетворительность того, что вы называете здесь консультативным заключением международного суда по этому вопросу, ибо, во-первых, нет заключения суда, а есть заключения нескольких групп и отдельных членов международного суда, представивших свои мнения. При таких обстоятельствах нет никаких оснований рекомендовать Совету безопасности руководствоваться мнением одной группы членов международного суда, как якобы консультативным заключением международного суда.

ГРЕЧЕСКИЙ ВОПРОС

Речь на заседании Генеральной Ассамблеи 27 ноября 1948 года

На рассмотрении Генеральной Ассамблеи вновь стоит так называемый греческий вопрос. История этого вопроса еще достаточно свежа в памяти делегаций, принимавших участие во второй сессии Генеральной Ассамблеи, в повестке дня которой также стоял этот вопрос.

1. Учреждение специального комитета по Балканам – грубое нарушение принципов Организации Объединенных Наций

Советская делегация должна напомнить о своей позиции в этом вопросе, в частности, о своем отношении к так называемому Специальному комитету по Балканам, который, как известно, был учрежден на второй сессии Генеральной Ассамблеи и на который были возложены обязанности, означавшие, как мы это утверждали тогда и утверждаем сейчас, прямое вмешательство во внутренние дела трех северных соседей Греции.

Советская делегация уже тогда указывала на то, что образование Специального комитета, или – как он еще называется иногда – балканской комиссии, является нарушением Устава Организации Объединенных Наций, Устава, который не допускает вмешательства во внутренние дела других государств.

В самом деле, разве совместимо с уважением к принципу суверенитета и суверенного равенства государств создание такого комитета, которому поручается наблюдать за выполнением другими государствами рекомендаций Генеральной Ассамблеи? Не ясно ли, что государства, дорожащие своим национальным достоинством и своими суверенными правами, не могут согласиться на то, чтобы быть поставленными в поднадзорное, подконтрольное положение, чтобы над ними был учинен специальный контроль. Между тем, именно так обстоит дело с этим Специальным комитетом, под контроль которого большинство Генеральной Ассамблеи пыталось поставить три суверенных соседних с Грецией государства. Естественно, что советская делегация с этим согласиться не могла, и поэтому она отказалась от участия в этом так называемом Специальном комитете.

Теперь Генеральной Ассамблее предстоит рассмотреть результаты работы этого комитета, а также те предложения, которые первый комитет на основании материалов, полученных от Специального комитета, вносит на утверждение Генеральной Ассамблеи.

При рассмотрении этого вопроса в первом комитете советская делегация уже дала оценку работы Специального комитета. Советская делегация обратила внимание комитета на те зияющие провалы в работе балканской комиссии, на те вопиющие недостатки, которые исключают, при объективном и добросовестном отношении к делу, всякую возможность признать работу этой комиссии удовлетворительной. Одним из основных недочетов работы Специального комитета является то обстоятельство, что он, превысив свои полномочия, занялся не тем, что ему было поручено Генеральной Ассамблеей.

Если обратиться к резолюции Генеральной Ассамблеи от 21 октября прошлого года, которая определила круг полномочий, прав и обязанностей Специального комитета, то