вопрос слишком большой, имеет слишком большое значение для того, чтобы его можно было оставлять в тени».

И дальше они пишут:

«Легко понять, – говорят четверо судей, – что составители Устава, не имевшие в виду утверждение принципа универсальности, не пожелали исключить рассмотрение многообразных политических аспектов, которые в некоторых случаях могли представлять вопрос о приеме. Если учесть разнообразие политических условий, в которых находятся государства, не являющиеся первоначальными членами Организации Объединенных Наций, одни из которых были врагами, другие – нейтральными, одно из которых является постоянным нейтральным на основе договора, иные обладают империей, другие таковой не имеют, часть которых принадлежит к унитарным государствам, другие – к федеративным или образующим какое-либо объединение государств, если учесть к тому же те политические последствия, которые могли бы оказаться связанными со слиянием существующих государств или появлением новых государств и их вхождением в состав Объединенных Наций, приходишь к выводу, что составители Устава, решив предоставить в данном случае особую роль Совету безопасности, быть может, поступили мудро, полагая, а по нашему мнению – говорят эти четверо судей – это и была их мысль, что представляется невозможным сделать что-либо большее, чем перечислить некоторые предварительные существенные условия для приема в члены и положиться в решении вопроса о приеме на добросовестность и здравый смысл Совета безопасности а Генеральной Ассамблеи, в особенности первого из них, исходя из той особой ответственности, которая возложена на Совет безопасности».

Что можно сказать против этих соображений? Ничего. Эти соображения находят свое подтверждение в формулировках Устава: «открыт прием», «производится п^ием», – ясно, что это и есть дискреционное право, от которого в сторону шарахаются семь судей из числа девяти, оставленные двумя своими коллегами, и без которого обойтись в данном случае нельзя, ибо это решение политического характера.

Вот почему единственным выводом из анализа всего вопроса могут быть следующие положения.

Первое: всякий член Организации Объединенных Наций при решении вопроса о приеме новых членов должен исходить из статьи 4 Устава, являющейся правовой основой для решения вопроса о приеме новых членов.

Второе: каждый член Организации Объединенных Наций, участвующий в голосовании относительно приема новых членов – участник в политическом решении, и в силу этого у него имеются все основания ставить свое согласие на такой прием в зависимость от любого соображения политического характера. При этом, естественно, предполагается, что член Организации Объединенных Наций, решая конкретные вопросы, обязан действовать добросовестно, руководствуясь целями и принципами Организации Объ^ единенных Наций в целом.

Третье: установленные в абзаце 1 статьи 4 Устава условия или критерии приема новых членов являются необходимыми для решения вопроса о приеме. Однако эти условия не исключают возможности руководствоваться также и политическими критериями, что прямо вытекает из изложенного выше положения.

Четвертое: в оценке этих критериев или условий по приему новых членов каждый член Организации свободен, и мотивы его голосования не подлежат контролю, ибо это является делом его политической совести.

Пятое: требование одинакового подхода к приему в члены Организации некоторых государств, удовлетворяющих юридическим и политическим условиям, соответствует принципам Устава Организации Объединенных Наций и, в частности, принципу уважения суверенного равенства народов и государств.

Равным образом, не противоречат принципам Устава Организации Объединенных Наций и другие политические требования, как, например, требование одновременного приема в Организацию Объединенных Наций государств, удовлетворяющих указанным выше условиям.

Вот выводы, к которым мы приходим на основании изучения всех материалов девяти судей и их заключения, и мнения двух судей, отклонившихся по важным вопросам от этой девятки, и мнения так называемого меньшинства, т. е. четырех судей. Изучив все материалы, мы приходим к такому заключению, что здесь нужно руководствоваться такими соображениями, которые, с одной стороны, кладут в основу правовые нормы, что вовсе не исключает политических мотивов, так как самое применение этих правовых норм всегда определяется политическими интересами и политическими задачами при обязательном условии добросовестного и честного отношения к принципам и задачам Организации Объединенных Наций.

4. Грубое нарушение Устава Организации Объединенных Наций в отношении приема новых членов

Если перейти от общетеоретических рассуждений к вопросу о приеме новых членов в Организацию Объединенных Наций, как этот вопрос стоит практически, то следует обратить внимание на грубое нарушение англо-американским блоком Устава Организации Объединенных Наций в отношении приема в состав ООН таких миролюбивых демократических государств, как Албания, Болгария, Венгрия, Румыния, Монгольская Народная Республика. Представители Соединенных Штатов Америки и Великобритании считают возможным в нарушение тех самых условий статьи 4, на которые они ссылаются, как на достаточное основание для приема новых членов, отказывать в приеме указанных государств, которые полностью, однако, удовлетворяют всем требованиям Устава. В самом деле, разве не удовлетворяют в полной мере условиям, установленным в статье 4 Устава, такие государства, как Болгария, Венгрия, Румыния, Албания, Монгольская Народная Республика? Разве они не удовлетворяют каждому из четырех условий, указанных в пункте 1 статьи 4, в силу которых приему в Организацию Объединенных Наций подлежат государства:

1) если они являются миролюбивыми,

2) если они принимают на себя обязательства, изложенные в Уставе,

3) если они могут выполнять эти обязательства,

4) если они желают эти обязательства выполнять.

Я спрашиваю, разве любое из этих государств не удовлетворяет этим четырем условиям? Разве Болгария не государство, с которым вы имеете дипломатические отношения, – я обращаюсь к г-дам представителям Соединенных Штатов Америки и Великобритании в первую очередь? Разве это не миролюбивое государство, которое кровью своих сынов, восстав против гитлеровского ига, в процессе войны перешло на сторону Объединенных Наций и приняло участие в завершении разгрома гитлеровских армий, принося свои жертвы маленького болгарского народа на алтарь общих жертв демократических стран в победе над гитлеровской Германией?

Разве не таково же положение Албании, Монгольской Народной Республики, Румынии, Венгрии, которым представители США и Великобритании упорно отказывают в приеме? Разве они не хотят выполнять условия и обязательства Устава? Разве они не способны выполнять эти обязательства Устава? Почему же тогда им отказывать в приеме?

Почему говорят, что можно принять Финляндию и Италию, – против чего мы не возражаем, – которые удовлетворяют таким-то условиям? Но почему же нельзя в это же время принять и эти государства, которые тоже удовлетворяют этим условиям? Почему? По политическим соображениям. Каким? По соображениям, которые говорят о том, что кому-то не нравится политика, которую ведут одни государства, и очень нравится политика, которую ведут другие государства. Но мы это называем фаворитизмом в отношении одних, дискриминацией в отношении других.

Это противоречит принципу, провозглашенному в Уставе, – уважение суверенного равенства государств и народов.

И поэтому