Подъем на четвертый этаж дался госпоже Мордел непросто, однако же купчиха не выказывала никакого недовольства. Немного потела в своих пышных юбках — хотя на дворе стояло лето, но Сев была выряжена так, будто бы собиралась на очередное собрание матрон — чуть тяжело дышала, но это от отсутствия практики. Да и возраст, конечно же, брал свое, чего уж тут таить, я была в этом теле намного здоровее и выносливее, но совсем недавно, в последней, девятой жизни, я все же успела ощутить всю горечь старческой немощности. Так что как-то подгонять или насмехаться над уже стареющей женщиной не стала — слишком бы это было мелочно с моей стороны.

Кроме того, я пригласила госпожу Мордел в кабинет не просто так. Ее супруг бывал пару раз в кабинете на третьем этаже, когда обсуждал вопросы с моим мужем, бывала там и Хильда, когда служила мне до свадьбы. Но вот сама Сев никогда выше второго этажа замка не поднималась, а в новом, более просторном и обустроенном кабинете на четвертом этаже не успел побывать еще ни один из членов купеческого семейства.

Внутри все было обставлено так, чтобы нам с Виктором было удобно работать. Два широких стола, поставленные в торец один одного, чтобы я сидела по правую руку от Виктора и чтобы ему было удобно принимать или передавать документы. Виктор размещался спиной к стене, я же сидела прямо напротив узкого окна, так как писала больше мужа, и мне требовалось больше света. Вдоль левой стены стоял длинный, специально заказанный стеллаж для грамот, купчих и документов, который мы использовали как основную рабочую полку, а вот справа разместился, как назвал его Виктор «холодный архив», то есть такой же стеллаж-близнец, но уже для бумаг и учетных книг, к которым не приходится обращаться слишком часто. У той же стены стояло несколько стульев попроще — наши были обиты мягкими подушками для большего комфорта — для посетителей и принятия докладов, хотя в последнее время этой мебелью пользовался только Грегор.

Все это мне хотелось показать Сев Мордел. И как был продуманно обставлен кабинет, и как у нас организовано хранение бумаг и текущая работа. Да, это было маленькое хвастовство — у меня было полноценное рабочее место по правую руку от супруга, что было весьма символично — но я точно знала, что купчиха оценит атмосферу, которая царила в комнате. И проникнется к моему супругу и мне еще большим уважением, если у нее еще оставались какие-то сомнения в способностях четы Гросс.

Едва Сев вошла внутрь вслед за мной, ее глаза блеснули. Увидела женщина все, что я и хотела. Человек, который всю жизнь работал с купчими, считал деньги и вел учет, сразу поймет, какая работа идет в нашем с Виктором кабинете.

Лили тихо прикрыла дверь за нами, затаившись в углу в ожидании приказов, я же совершенно не стесняясь устроилась на месте Виктора, а женщине жестом предложила сесть напротив, на стулья для посетителей.

Брови купчики удивленно вскинулись — стул Виктора был больше моего, очевидно, что это место барона — но она ничего не сказала. Только чинно уселась на предложенное место.

— Вот здесь можно поговорить о делах, госпожа Мордел, — выдержав небольшую паузу, чтобы купчиха все же отдышалась после подъема по узким лестницам, сказала я.

— Мой супруг, достопочтенный купец Мордел уже завтра будет в Херцкальте, — начала купчиха.

— Что-то еще было в послании? — спросила я.

Купцы могли общаться через голубиную почту семейным шифром, чтобы не рисковать своими торговыми тайнами, так что я не требовала от Сев Мордел показать послание. Все равно для меня там не будет ничего полезного.

— Это стоило бы обсудить с милордом Гроссом… — неуверенно начала Сев.

— Вопрос касается денег? — прямо спросила я.

— Именно, миледи. У мужа не получилось зафрахтовать более зерна, чем он это делал обычно. Тем более что за ним сейчас стоит неизвестная гильдия более мелкого города вместо атритальской, которая уже была хорошо знакома на юге… — ответила купчиха. — Но я ранее говорила вам, миледи, что увеличить объемы закупки вряд ли выйдет без предоплаты. Поэтому и говорю, что лучше бы поскорее милорд Гросс вернулся в город. Мой муж хоть и в возрасте, но ради таких больших сделок он будет готов отправиться обратно на юг тотчас же…

Конечно же, он будет готов. Отступные купца составят минимум десятину от общего оборота, плюс отчисления в купеческую гильдию за проведение сделки. Одной неспешной речной поездкой туда и обратно старший Мордел заработает столько, сколько раньше зарабатывал за три, а то и за четыре года. Ведь раньше зерно поставляли через Атриталь, да и занимались этим другие семьи. А тут — всё в одних руках.

— И какова цена за мешок? — спросила я у Сев.

Купчиха сглотнула.

— Четыре медные монеты, миледи.

— Три мешка за серебряный, — подытожила я.

— Да, миледи, — кивнула госпожа Мордел.

Я же задумалась. По нашим с Виктором расчетам, чтобы протянуть впроголодь три года с учетом этой зимы, наделу потребуется двести тысяч фунтов зерна. Цифра страшная, даже в мешках это больше чем три с половиной тысячи единиц, но на самом деле такой вес вполне возможно привезти на пяти-шести простых речных баржах, а уместится весь товар в пять амбаров со стороной пятнадцать футов и высотой потолка в семь футов.

Фактически, сейчас Сев Мордел говорила, что на закупку только зерна потребуется шестьдесят серебряных фунтов. И еще шесть фунтов за работу купца и доставку товара. Огромные деньги.

— Платить придется серебром, — добавила купчиха. — Хотя бы половину, иначе цену поднимут на сумму обналичивания векселя, а на таких объемах…

— Это минимум три фунта, — закончила я за купчиху. — Хорошо, госпожа Мордел, это хорошие новости.

— Хорошие⁈ — удивилась купчиха. — Миледи, я понимаю…

— Если за все зерно будет уплачено серебром, ваш муж сумеет привезти больше за ту же цену? — прямо спросила я у купчихи.

На мгновение госпожа Мордел замерла, пытаясь понять суть вопроса.

— Миледи, вы хотели сказать, сможет ли он провести сделку дешевле? — уточнила купчиха.

— Нет, — покачала головой я. — Именно больше зерна. Я подготовлю к завтрашнему дню шестьдесят серебряных фунтов монетой, а также три фунта за вашу работу предоплатой, если ваш муж сумеет привезти вместо трех тысяч шестисот мешков четыре тысячи.

— Три тысячи восемьсот мешков, — тут же сориентировалась купчиха, а ее тон из вопрошающего резко стал деловым. — Если не будет векселей, мой супруг сумеет добиться лучшей цены на большой поставке. Три