она когда-нибудь пиво на природе, да еще закусывая все это дело горячим мясом прямо с углей? Вопрос этот был риторическим. Конечно же, нет.

Я уже предвкушал, как Эрен будет без конца говорить о том, что мы ведем себя неприлично, но отказываться от своих замыслов я не собирался. Тем более, лучше приключения я для нее придумать так и не смог.

Все мои мысли крутились вокруг предстоящего пикника вплоть до момента выезда вместе с Петером и еще парой бойцов за пределы Херцкальта.

— О чем задумались, барон? — спросил жрец, чуть наклоняясь ко мне из седла на спине своего мула.

Со времен похода Петер ни разу не воспользовался мощным боевым конем, которого я закрепил за толстяком. Только миролюбивое, хоть и упрямое тягловое животное.

— Да ничего такого, — улыбнулся я толстяку. — Просто в прошлый раз я покидал город, уходя на войну, а теперь опять настали мирные дни. Вот, едем на важную стройку.

— Я слышал, мастер-кузнец и бондарь опять делали для вас какое-то удивительное устройство, — заметил жрец.

— Слухи быстро разлетаются по городу, — недовольно поморщился я.

— Ох, нет! Ничего такого! Просто их жены регулярно ходят в храм на молитву, — тут же ответил Петер. — От них и услышал. Они ведь знают, что я посвящен в дела милорда, так что без всяких опасений и рассказывали, какую непростую задачу вы подбросили их мужьям!

Все же, весь этот мир одна большая деревня, которая собирает сплетни. По блеску в глазах Петера я видел, что жрец крайне заинтересован, потому что ни кузнец, ни бондарь до конца не знали, зачем мне понадобился такой странный контейнер, для чего в нем столько стенок и как я вообще собираюсь этим пользоваться. Я старался сохранить тайну конструкции до именин Эрен, чтобы даже если кто-то проболтается и это дойдет до ушей моей жены, я мог просто соврать о том, что экспериментирую с консервами или другой задумкой.

Наверное, мои опасения были излишни, потому что, честно говоря, если бы мне показали эту конструкцию, не давая никаких пояснений, вряд ли бы я сам смог догадаться без подсказок. Весь мой охлаждающий термос был насквозь дилетантским и состоящим из вагона технических компромиссов. Хотя я уже подумывал над созданием медной версии с двумя стенками и в деревянном корпусе, но уже для хранения горячих продуктов.

— Это небольшой подарок для миледи Эрен на ее именины, — ответил я жрецу. — Но об этом знаете только вы, Петер, и Грегор. Так что если моя жена как-то узнает об этом, то я буду знать…

— Милорд! Что вы! Конечно же, я не проболтаюсь! — воскликнул толстяк. — Я же не совсем рехнулся!

— Ну хорошо, хорошо, — заулыбался я, готовясь раскрыть тайну, которая навсегда изменит жизнь Петера. Ведь жрец любил вкусно поесть, а еще был не дурак и выпить за едой, этому я сам был не раз свидетелем. — Препозитор, представьте себе специальную емкость, с помощью которой можно получить холодное как лёд пиво посреди жаркого летнего дня? И оно будет оставаться таковым почти целый день вдали от любых погребов и ледников…

По округлившимся глазам Петера я понял, что не зря потратил серебро и на создание колбы, и на оплату работы мастеров.

У меня точно получится удивить Эрен, а значит, все пока идет по плану.

Глава 20

Эрен

— Миледи! Миледи Гросс!

Сев Мордел спешила через замковый двор, подобрав юбки и попутно крича, словно базарная баба.

— Что случилось? — совершенно спокойно спросила я у купчихи.

Я не могу сказать, что наши отношения с женой купца Мордела стали теплыми, но после междоусобицы и всего, что Сев сделала для Херцкальта в плане организации и подготовки ополчения — как финансово, так и через руки своих работников — мне пришлось признать заслуги этой женщины. Конечно же, одевалась и красилась она все так же кичливо и безвкусно, ее интонации вызывали у меня вспышки раздражения, но более я не ждала от госпожи Мордел какой-то подлости. Потому что ее слова о том, что Херцкальт является для нее родиной, которую она не желает покидать, оказались правдою и подтвердились в ее делах.

— Прилетел голубь из Атриталя! — совершенно не стесняясь посторонних, заявила купчиха. — Муженек мой скоро будет в городе! С вестями!

Понимая, что обсуждать столь важные вопросы посреди двора не стоит, я только подняла руку, показывая купчихе, что пока ей стоит умолкнуть, после чего, мгновение обдумав ситуацию, благосклонно кивнула женщине:

— Пройдемте в кабинет, госпожа Мордел.

Да, лучше всего говорить о делах надела в кабинете. В главном зале сейчас ничего не было готово для приема, а заставлять женщину делать доклад на ногах я не хотела. Все же, Морделы не подчинялись нам на прямую, а скорее были партнерами, так видел их роль в развитии города мой супруг. Оспаривать решения Виктора по таким вопросам я не смела — как бы он не любил меня, все же, существовали определенные границы, которые женщине в любом случае не следует пересекать — так что раз уж мой муж сейчас в городе отсутствует, то мне просто нужно следовать его воле.

Пока мы с госпожой Мордел поднимались по узким ступеням на четвертый этаж донжона, я размышляла о том, как интересно повернулась моя десятая жизнь. У нас с Виктором был определенно странный брак. Редко можно встретить женщин с подобной полнотой власти, какую даровал мне Виктор, да и то, чаще это будут умудренные жизнью матриархи крупных семейств, а не молодые девушки, которые еще даже не обзавелись детьми. Нет, конечно опыта и знаний в разных областях у меня было достаточно, что и позволяло мне активно содействовать Виктору в его многочисленных делах и проектах, однако же, даже при подобном отношении от другого мужчины, обсуждать закупки хлеба в отсутствие супруга… Будь на моем нынешнем месте Эрен, проживающая вторую, пятую и даже восьмую жизнь, она бы отступила в сторону и только сказала, что обязательно пошлет срочного гонца на мельницу, дабы муж вернулся в замок. Однако же служба Храму и общение с высокопоставленными жрецами и государственными чиновниками, посещение дворцов и иных государств даровали мне намного больше уверенности и твердости, чем я могла вообразить. Прямо сказать, я даже не подозревала, что обладаю столькими управленческими талантами, пока не настало время их применять. Не по чужой указке, а самостоятельно.

И как-то же Виктор сумел разглядеть во мне то, что я сама ранее не замечала? Да еще и за маской благовоспитанной тихой жены, которая