А если они расколют камень или еще что случится? Пусть лучше Петер помолится, и мы вместе с ним подстрахуем установку камней.

— Не боишься, что вести о силе Петера расползутся по всему Халдону?

Этот разговор уже проходил у нас трижды. Но я понимал, что это — оправданный риск. Тем более, я планировал обставить все как подстраховку. Лично мы с Петером не будем влезать в это дело. В крайнем случае, пусть это превратится в легенду о невероятно сильном бароне Гроссе, который в одиночку удержал мельничный жернов. Да и кто поверит простым строителям? Каждый в округе знал, что во мне почти два метра роста, а некоторые вовсе говорили, что я семифутовое чудовище, то есть два десять. Так что даже если что и случится, это будет воспринято людьми как очередная байка, которая отлично ляжет на мой существующий имидж барона, получившего титул и надел за нечеловеческую силу.

Я как смог успокоил жену и, поцеловав Эрен в лоб, выскользнул из кабинета.

Перед отбытием на мельницу мне нужно было проверить еще один небольшой проект, ведь вернусь я как раз за пару дней до именин своей супруги, а значит, начнется наш мини-отпуск. Подходящее место на берегу реки недалеко от города Грегор уже нашел. Живописный заливной луг, посреди которого синей лентой извивалась река Херцфлюсс. А еще нам с Эрен там будет безопасно — четверых бойцов будет достаточно, чтобы перекрыть все возможные подходы, так что осталось только уладить организационные моменты.

А еще проверить, как там дела у моей новой разработки для личного пользования.

Эта мысль мне пришла в голову, когда я в очередной раз сидел в погребе и думал, что подарить Эрен. Так как материальные блага мою проблему решить не могли, приходилось думать над впечатлениями для моей молодой жены. А больше всего Эрен удивляли какие-нибудь технические новшества.

Я хорошо помнил, как она загорелась идеей научиться писать стальным пером вместо гусиного, или как быстро освоила письмо и беглое чтение на русском языке. С произношением у Эрен были еще серьезные трудности, но и мы в последние месяцы почти не практиковались. Потому что у нас то стройка века, то война с соседом…

— Ну как, готово? — я даже толком не зашел в кузнечную мастерскую, только засунул голову в дверной проем, так мне не терпелось услышать утвердительный ответ.

— Готово, милорд! — тут же ответил кузнец. — Правда, не знаю, зачем вы столько серебра решили извести, но раз уж надобно было…

— Все равно оно было рубленое, пошло со старой посуды… — отмахнулся я от кузнеца. — Лучше покажи, как получилось.

Мастер, уже привычный к моим безумным идеям после строительства душевой комнаты, достал широкую колбу, внутренняя поверхность которой была покрыта серебряным слоем.

Вытянуть медь в такую форму проблем не составило, а вот напылить слой серебра, чтобы внутри можно было без проблем хранить еду или напитки — уже совсем другое дело. По сути, внутренняя стенка состояла из медно-серебряного сплава, который уже толком не разделить.

Конечно, можно было бы полностью выполнить колбу в серебре, но тогда расход материала был бы слишком большой, и кузнец предложил попробовать сплавить две тонкие пластины. Оба металла были довольно мягкие, так что вытянуть медяшку и потом заполнить ее серебром оказалось не так сложно, как я думал изначально.

В итоге у меня в руках оказалась главная деталь для моего переносного холодильника, который я собирался взять на наш с Эрен праздничный пикник.

Бондарь еще несколько дней назад закончил свою часть работы — сделал небольшой деревянный контейнер по форме колбы с двумя внешними отсеками. В первый по плану будет ставиться колба, а вокруг засыпан колотый лёд с ледника — у нас в погребах еще оставались глыбы, на которых хранили мясо, хоть они за сезон уже и знатно похудели — а внешний заполнен каким-нибудь изолятором, наподобие хлопковой ваты или просто старой ветоши. По моему приказу вся деревяшка была отлично промаслена и заизолирована, причем самыми агрессивными и гадкими смолами, которые к винным или пивным бочкам просто не подпускали. Закрывалось все это дело специальной крышкой, которая плотно фиксировала колбу внутри и не давала ей двигаться, при этом в центре было небольшое съемное окошко-пробка, через которое можно было получить доступ к прохладному содержимому. Общая емкость колбы, по моим прикидкам, получилась литра на два, чего для моего замысла было вполне достаточно.

К сожалению, масштабировать эту поделку во что-то значимое никогда не получится. Максимум — вот так, для личного использования на выездах, потому что для работы этой конструкции нужен был лёд, который достать можно только из замковых ледников или ледников мясницкой лавки, да и то, при условии, что находится всё это где-то на севере. Там, где реки промерзают достаточно глубоко, чтобы ледорубы смогли вырезать достаточной толщины блоки, из которых будет потом собрана огромная монолитная глыба. Херцкальт находился именно в таком холодном регионе, но уже ниже, на уровне между Дуримором и Кастфолдором реки если и замерзали, то крайне неохотно, и даже не на всю ширину течения, а температура зимой редко опускалась, по рассказам, ниже минус пяти. А резать лед как раз нужно было в самый лютый мороз, чтобы он сам по себе был холодным и далеким до точки плавления. После чего его помещали в специальные узкие погреба, перекладывали соломой, а вход туда потом был строго ограничен. Раз в сутки — в лучшем случае, быстро загрузить свежее мясо и забрать то, которое пойдет сегодня в котел.

Но даже с таким большим перечнем ограничений первый в этом мире убогий термос-охладитель был готов к использованию. Конечно же, в мое отсутствие Грегор проведет испытания, ему не впервой заниматься моими безумными затеями, но я был уверен, что медно-серебряная колба отработает на все сто. Хотя бы потому, что законы физики здесь работали точно так же, как и в моем мире. Главное, чтобы я не перестарался, и пиво внутри колбы не замерзло в лёд — а такой вариант развития событий тоже имел место быть, но тогда я просто буду засыпать меньше льда, чтобы уравновесить теплопередачу на питье.

Так что во время пикника, который мы устроим посреди жаркого августовского дня, я планировал удивить Эрен не просто прохладным пенным, а по-настоящему ледяным пивом, без которого любой выезд на природу — пустая трата времени. Тем более, моя жена, в отличие от меня, как и любой местный житель, легко выпивала за обедом кружку в пинту, но вот пила ли