class="p1">Самая кассовая серия альтернативной истории! Попаданец в СССР в 1971 год. Прода каждый день уже почти три года: https://author.today/work/267068

Глава 15

Когда ребята начали расходиться, я направился к себе в подсобку, которая давно превратилась в рабочее место. Здесь было тихо и спокойно, и это было место, где можно было собрать мысли в кучу.

Я достал телефон и разблокировал экран. Почти сразу вспыхнуло уведомление.

Заявка школы на участие в Олимпиаде была удовлетворена… Школа теперь была включена в список участников.

Я перечитал сообщение. Экран светился холодным белым светом, и сухие строки выглядели так же безразлично, как любая канцелярская бумага.

Что это значило для меня, помимо собственно участия?

А то, что школа теперь оказалась в публичном поле. С этого момента за нами будут смотреть не только внутри школы.

Администрация, родители и другие школы.

Соответственно, любые резкие движения теперь будут видны издалека и уже не пройдут тихо и незаметно.

Свет прожекторов всегда работает в обе стороны. Он защищает, потому что при свете сложнее давить и мутить воду. Но он же обнажает, потому что под этим светом видно каждую ошибку.

— Назад дороги нет, — сказал я сам себе.

Я пролистал письмо дальше, открывая вложения и переходя по ссылкам. Регламент, сроки, этапы… Формулировки были привычно сухими, но за ними чувствовалась реальная дистанция, которую теперь нужно пройти.

До начала Олимпиады оставалось всего-навсего десять дней. Я гулко выдохнул, даже не заметив, как задержал дыхание.

Времени было мало. Слишком мало, чтобы раскачиваться. Но одновременно слишком много, чтобы позволить себе расслабиться.

Я пролистал ниже и остановился на строке с местом проведения соревнований. Именно она неожиданно заставила меня замереть.

Образовательное учреждение называлось по имени и в честь Али Крещёного.

Совпадений я не любил. И в совпадения не верил.

В голове начала складываться цепочка, как пазл, который слишком долго лежал в коробке. Выходит, Аля участвовал в строительстве новой школы… и эта же площадка стала центром Олимпиады.

Аля никогда не делал чего-то просто так. Вокруг этой школы имени этого урода теперь сконцентрируется внимание города. И именно в это время нашу школу собирались «двигать».

Я медленно убрал телефон и уставился в стену подсобки. Красиво, чёрт возьми. Смысл становился слишком очевидным. Переключить внимание города на новую школу. Сделать её витриной, а старую просто убрать без лишнего шума, пока все смотрят в другую сторону.

Олимпиада превращалась в точку, где сходились все линии сразу: интересы Али, судьба школы, давление на администрацию и моя собственная позиция. Всё стягивалось в узел, который уже нельзя было развязать — только разрубить.

Я понимал, что если Али решит действовать, то он будет действовать либо максимально осторожно, либо попытается закрыть вопрос быстро, пока никто не успел поднять шум. Другого варианта просто не существовало.

Вывод?

Вывод был.

Теперь время до Олимпиады переставало быть просто подготовкой команды, а становилось окном возможностей. Узким, опасным окном, в котором либо удастся всё разложить по местам, либо ситуация пойдёт по худшему сценарию.

— Значит, вот где ты решил поставить точку…

Слова прозвучали в тишине, а внутри меня всё окончательно стало на свои места.

В этот момент раздался негромкий стук в дверь. Осторожный. С паузой между ударами, будто человек за дверью сомневался, стоит ли вообще заходить.

— Заходите, — пригласил я.

Дверь приоткрылась, и в проёме появилась Марина. Она сначала лишь заглянула внутрь, проверяя, не помешает ли. Её взгляд на секунду встретился с моим и тут же ушёл в сторону.

— Владимир Петрович… — начала она и на мгновение запнулась, подбирая слова. — Мы… ну… девчонки готовы показать номер.

Я повернулся к Марине полностью. В её голосе звучало лёгкое волнение, почти незаметное для постороннего уха, но для меня очевидное.

— Какой номер? — спросил я.

— Тот… ну, который мы готовим для Олимпиады, — пояснила Марина. — Мы уже всё собрали, музыку поставили, попробовали несколько раз… Нам бы хотелось, чтобы вы на него посмотрели.

Я несколько секунд молчал, потому что в голове всё ещё крутились совсем другие вещи: документы, сроки, Олимпиада, Аля, школа, деньги. Всё это стояло рядом, словно не желая отпускать.

Марина не выдержала паузы и быстро добавила:

— Если сейчас неудобно, мы можем позже… Просто девчонки уже ждут.

Я тряхнул головой едва заметно, прогоняя наваждение.

— Пойдём, конечно, посмотрю, — сказал я, поднимаясь со стула. — Куда идти-то?

— Спасибо, — пискнула учительница. — Мы репетируем в актовом зале!

Я закрыл коморку, проверил замок и убрал телефон в карман. Хотелось сознательно оставить за дверью все мысли о документах, сроках и схемах. Сейчас требовалось переключиться на другое — на работу, которая происходила здесь и сейчас.

Мы молча пошли по коридору. Я шёл чуть позади и видел, как Марина старается держаться уверенно, хотя шаг у неё был быстрее обычного. Учительница один раз оглянулась, проверяя, иду ли я следом, и, убедившись, что да, заметно выпрямилась.

Когда мы вошли в актовый зал, девчонки уже ждали. Они стояли группой на сцене, переговариваясь и поправляя форму.

— Так, девочки, скажите Владимиру Петровичу «здравствуйте», — засуетилась Марина, заметно нервничая.

— Здравствуйте, Владимир Петрович! — поприветствовали школьницы хором.

— Привет, привет! — я вскинул руку, ловя себя на мысли, что форма для художественной гимнастики, о которой, кстати, позаботилась Аня, была девчатам к лицу.

Девчонки заметно стеснялись и будто пытались занять руки чем угодно, лишь бы не стоять просто так. Одна поправляла резинку на хвосте, другая натягивала рукава формы, третья тихо шептала что-то соседке и тут же замолкала, заметив мой взгляд. Все школьницы то и дело нервно переступали с ноги на ногу.

Понятно отчего вообще-то — это был их первый показ взрослому, от которого зависело, будет ли номер жить дальше и выйдет ли он на Олимпиаду.

— Мы готовы, — заверила Марина.

— Показывайте, с удовольствием посмотрю на то, что вы придумали, — сказал я, присаживаясь в одно из кресел.

Марина сразу же повернулась к девчонкам.

— Так, ну что — начинаем!

Музыка включилась не сразу. Одна из девочек чуть запуталась с телефоном, звук сначала пошёл слишком тихо, потом резко стал громче. Несколько человек вздрогнули, Милана нервно улыбнулась, но Марина коротким жестом показала продолжать.

Я всё это заметил, но никак не отреагировал.

Я прекрасно понимал, насколько девчонкам было важно происходящее. Сейчас на кону стояла ни много ни мало — их