Шостаковичу ссуду в размере 100 тыс. рублей из средств Музыкального фонда СССР». Алексей Николаевич со всей педантичной дотошностью бывшего сталинского министра финансов и легкой промышленности представляет свою хронику истории вопроса. Она неожиданно торпедировала всю проделанную работу:

«Секретариат Союза композиторов СССР […] просит разрешить предоставить Д.Д. Шостаковичу из средств Музыкального фонда СССР ссуду в размере 100 тыс. рублей на срок 2 года в связи с приобретением им дачи, о чем принято специальное решение Секретариата Союза композиторов от 14 марта.

Указанная ссуда необходима Д.Д. Шостаковичу для частичной уплаты за приобретенную им дачу стоимостью 300 тыс. рублей, которые он обязан уплатить в течение 2 лет.

Минфин (т. Гарбузов) не поддерживает просьбу Союза композиторов СССР, мотивируя это тем, что Д.Д. Шостакович за период 1957–1959 гг. получил только за публичное исполнение своих произведений гонорар в сумме 296,5 тыс. рублей, в том числе в 1959 году 151,2 тыс. рублей.

Секретариат Союза композиторов СССР настаивает на своей просьбе.

Министерство культуры СССР (т. Кузнецов) поддерживает просьбу Союза композиторов СССР.

Распоряжением Совмина СССР от 29 мая 1946 г. № 6968 Мосгорисполкому было предложено передать в недельный срок композитору Д.Д. Шостаковичу в собственность благоустроенную дачу с участком в Кратово и выдать ему на хозяйственное обзаведение 60 тыс. рублей. Однако Мосгорисполком передал Д.Д. Шостаковичу согласно указанному распоряжению дачу лишь в октябре 1949 г., т. е. через три с лишним года и при этом не в Кратово, а в Болшево в поселке Новые Горки.

Д.Д. Шостакович сообщает, что, к сожалению, эта дача была не благоустроена и пользоваться ею было чрезвычайно трудно.

В связи с покупкой дачи Д.Д. Шостакович решил возвратить подаренную ему Правительством дачу и в своем письме по этому поводу, в частности, пишет следующее […]».

Далее следует уже известный нам фрагмент об общественном колодце, неработающем водопроводе и выгребной яме канализации. Затем выясняется совершенно новый момент. Оказывается, у основоположника ядерной физики в СССР, одного из создателей первой советской атомной бомбы, основателя Института теоретической и экспериментальной физики, академика Академий наук СССР и Армянской ССР, трижды лауреата Сталинских премий академика Абрама Алиханова была не одна, а две дачи:

«При подготовке данного вопроса выяснилось, что академик Алиханов получил в соответствии с постановлением СНК СССР от 14 октября 1945 г. „О постройке дач для действительных членов Академии наук СССР“ дачу в свою личную собственность под Звенигородом, а позднее академик Алиханов, работая в системе Минсредмаша, получил в подарок от государства вторую дачу в поселке Жуковка, которую он и решил продать Д.Д. Шостаковичу за 300 тыс. рублей».

Напомним о первом из двух незабвенных сталинских решениях. В победном 1945-м отмечалась 220-я годовщина создания Петром I Академии наук. Сталин одарил академиков орденами, квартирами, дачами. 12 ноября 1945 г. академик-секретарь АН СССР Николай Григорьевич Бруевич и президент академии Сергей Иванович Вавилов докладывали Маленкову о финских домиках для академиков, необходимых для постройки 150 индивидуальных дач: «При рассмотрении альбомов финских стандартных домов выявилась неизбежная необходимость внутренней их перепланировки, так как тип № 10 финского дома состоит из двух небольших квартир, из которых нужно сделать одну, добавив ванную комнату. Другие типы финских домов имеют недостаточную жилую площадь». Президиум АН СССР считал, что необходимо непосредственно на финляндских заводах переработать проект внутренней планировки, без изменения наружных габаритов. Для этого послать в Финляндию группу сотрудников[256]. Так, одна дача у Алиханова была получена по линии Академии наук. А вторая от Минсредмаша (спецкомитета № 1), который под руководством Л.П. Берии занимался разработкой и производством сначала первой советской атомной, а затем и водородной бомбы. Получалось, что одну дачу Алиханов получил к 220-летию Академии наук от Сталина, а вторую по линии спецкомитета – от Лаврентия Павловича. В конце 1959 – начале 1960 г. в разгар антидачной кампании Алиханов испугался, что взбаломошный Хрущев прикажет определиться, с какой из двух дач ему оставаться, и потребует сдачу одной в казну. Безвозмездно. С Хрущевым все было возможно. Какое это вновь открывшееся обстоятельство имело отношение к застопорившемуся ходатайству Шостаковича взять взаймы сто тысяч рублей из кассы Музфонда, пока до конца не было понятно, но член Президиума ЦК КПСС Косыгин решил:

«Рассмотреть на Комиссии

По текущим делам.

А. Косыгин.

„…“ мая 1960 г.».

На этом фоне даже то открытие, что ШДД «получил только за публичное исполнение своих произведений гонорар в сумме 296,5 тыс. рублей», прошло незамеченным. С ударением на слове «только» и «публичное исполнение». А ведь были еще огромные гонорары за написание этих произведений, за их многократные издания и переиздания во всех возможных форматах, за киномузыку плюс ежемесячное жалованье, депутатские выплаты. По советским меркам Шостакович был мультимиллионером. Так что средства на оплату фазенды у композитора были.

В этой многотомной квартирно-дачной саге композитора (из которой мы пересказали своими словами только одну, о квартире на Можайском шоссе/Кутузовском проспекте, а ведь были еще ленинградские квартиры, в том числе казненного академика Самойловича) наступает затишье на три долгих летних месяца. Тогда-то торг достигнет кульминации. Уже четвертый по счету в этой саге вице-премьер и председатель Госплана СССР Владимир Николаевич Новиков даст окончательный приказ министру финансов СССР: «Министерство финансов. Тов. Гарбузову В.Ф. Рассмотреть и решить (подпись) В. Новиков. 7 сентября 1960 г.»[257]. Министр рассмотрит и решит положительно. Запомним всю эту хронологию в жизни, творчестве, финансовой и общественно-политической деятельности (это был неделимый узел) композитора. Вопрос окончательно будет решен к 19 сентября, когда Секретариату правления СК СССР наконец-то разрешат принять постановление: «Заявление Д.Д. Шостаковичу о выдаче ему возвратной ссуды в сумме 100 тысяч рублей для частичной оплаты за приобретенную дачу. Постановили. Признать возможным в виде исключения, выдать Д.Д. Шостаковичу из средств Музфонда СССР возвратную ссуду в размере ста тысяч (100 000) рублей сроком на два года»[258].

Долгий, длиной в полгода, торг закончится к обоюдному удовлетворению двух сторон: художника-индивидуума и партии-государства. При оперативном участии аппарата и высшего руководства коммунистической партии и советского правительства. Шутка ли сказать, в этом дачном деле участвовало три первых вице-премьера и одни простой вице-премьер. Они были добры к своему верному слуге. Наконец-то Шостакович обосновался на ставшей для него любимой благоустроенной даче в бериевском поселке физиков-атомщиков в живописной, элитной, охраняемой, закрытой для всех Жуковке. Зимней даче с водопроводом, газом, отоплением, городским телефоном, а со временем и лифтом. А главное, с канализацией и без этой отвратительной, омерзительной выгребной ямы.

Решение было одноразовым и исключительно для Шостаковича. Через год, уже после денежной конфискационной реформы, Хренников попробует «пробить» в правительстве ссуду в 10 тысяч «новых» рублей (сто тысяч старых) на покупку дачи для Шапорина.