Нет.

Господи, о чем я вообще думаю?

Клод вдруг встает со стаканом виски в руках и привлекает к себе всеобщее внимание.

– Хочу сказать спасибо вам всем, – начинает он своим твердым сильным голосом. Сам Клод проделал огромную работу. Это заслуживает уважения. И может, если бы его чертовы шутки не вызывали смех моей невесты, я бы… – Без каждого из вас у Роше не было бы шансов. Рискну сказать, что за последние несколько месяцев, мы стали почти семьей…

Кто-то дружелюбно фыркает за столом, пробурчав, что видел его чаще, чем свою жену. Клод растягивается в широкой улыбке, а по столу проносится волна смеха. Я бросаю взгляд на Эву рядом. Ее глаза устремлены на Клода, а легкая улыбка играет на губах.

Что-то внутри меня сжимается.

– Надеюсь, с этого момента нам больше не придется видеться чаще, чем того требует трудовое законодательство. – подмигивает Клод и окидывает всех присутствующих покровительственным, гордым взглядом.

Его глаза останавливаются на Эве.

– Спасибо всем вам. Я не забуду то, что вы сделали для Роше.

Она поднимает свой бокал, а вслед за ней и все остальные. Звон стекла и счастливые радостные возгласы заполняют воздух и почему-то душат меня.

– Томас Ренар взбесится. – смеется Рина, ее щеки раскраснелись, а глаза уже затуманились.

Она явно пьяна.

– Он никогда не был нам достойным соперником. – спокойно отвечает ей Селин. За весь вечер она ни разу на меня не взглянула. Словно я перестал для нее существовать как только опустил камеру.

– Слышала он собирается устроить нечто грандиозное после недели моды. – добавляет Элис. – Капсульная коллекция?

– Все возможно. – кивает Рина, вертя ножку бокала в руках. – Однако это все равно не поможет ему. Его модельер не сравнится с Клодом.

Она улыбается ему.

– Мне кажется, не стоит его недооценивать. – вдруг раздается голос Стеллы с другого конца стола.

Она отбрасывает свои темные волосы за спину и откидывается на стуле:

– Его дизайнеры настоящие профессионалы, а в нашей команде не все могут похвастаться… – ее взгляд метнулся к Эве, и в глазах заблестели злорадствующие искорки. – Необходимой квалификацией.

Роб бросает на нее испепеляющий взгляд, но она даже внимание на это не обращает. Эва рядом со мной напрягается, опустив глаза на руки на своих коленях. Ненавижу, когда она так сжимается. Не с ее характером, внутренней силой и дерзостью. Эта ее реакция теперь, когда я узнал ее еще лучше, кажется мне противоестественной.

Желание защитить ее внезапно обрушивается на меня. Но это не моя битва, и я не ее принц. Однако моя рука все равно рефлекторно находит ее под столом, и наши пальцы естественным образом переплетаются.

Давай, детка, скажи что-нибудь.

Вижу, как она делает глубокий вдох, а затем поднимает голову, крепче сжимая мою ладонь.

– Это не соревнование. – слышу ее теплый спокойный голос, а следом замечаю, что она смотрит на Клода. – Наша задача сделать платье, которое станет украшением для женщины, превратит ее в королеву, богиню, ту, что вдохновляет. И мы это сделали, разве нет?

Клод кивает, растянувшись в довольной улыбке.

– Эва права. – вдруг вмешивается Селин, и ее брат удивленно вскидывает брови. – Конкуренция, разумеется, необходима, но стать лучше можно только опираясь на собственный опыт, продвигая свое уникальное видение. Трудно идти вперед, если постоянно оглядываться на тех, кто остался позади.

Она задумчиво крутит бокал в своих руках в то время, как остальные за столом поддерживают ее кивками, соглашаясь с каждым словом. Стелла раздраженно поднимается из-за стола и скрывается где-то в особняке. Я жду, что Эва поднимет на меня глаза, но она все еще смотрит на Клода и улыбается.

Они вдруг начинают обсуждать какую-то концепцию, о которой я впервые слышу, и мне отчего-то тоже хочется встать и уйти вслед за Стеллой. Хочется до боли в мышцах, но я не двигаюсь с места. Потому что хоть Уоллис и говорит с Клодом, за руку она держит меня.

В какой-то момент разговоры за столом медленно сворачивают в сторону личных тем и проблем. Как это обычно и бывает, стоит выпить чуть больше допустимой нормы.

Элис чуть наклоняется над столом рядом с Клодом и обращается к Селин.

– Кстати, поздравляю с помолвкой. – дружелюбно говорит она.

Я почти радуюсь тому, что при этих словах во мне ровным счетом ничего не меняется, как она добавляет:

– Джейсон Адамс и ты просто идеальная пара…

Взгляд Селин тут же бросается ко мне. Она что-то отвечает, но я не слышу. Боль, что я едва ощущал до этого момента, распространяется по всему телу, точно зараза. Она перекрывает мне легкие. Мне становится трудно дышать. Взгляд невольно падает на обручальное кольцо, которого я раньше не замечал. Медленно отпускаю руку Эвы, не в силах взглянуть на нее.

Джейсон Адамс.

Воспоминания просачиваются под кожу. В ушах стоят стоны, которые я старался забыть. Перед глазами мелькают картинки, которые годами пытался вырывать из себя.

Я резко подрываюсь на ноги бросаюсь на воздух через двери террасы. Легкие болезненно сжимаются.

Все эти годы…Я думал, что…

Твою мать.

Цепляюсь руками за каменные перила. Холодный воздух хлещет по лицу, но я его не чувствую. Не чувствую ничего, кроме этого мерзкого ощущения под кожей.

Ты жалкое ничтожество.

Снова звучит этот отвратительный голос на задворках моего сознания.

Стук каблуков раздается за спиной, и мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, кому он принадлежит.

– Значит, ты тогда сказала правду. – слышу свой хриплый голос.

– Я никогда тебе не врала.

Селин встает рядом. Аромат ее духов парализует, возвращает в прошлое. Стоны в голове прокручиваются как на повторе снова и снова. Его имя звучит в моей голове снова и снова.

Джейсон.

Джейсон.

Джейсон.

Выпрямившись, я поворачиваюсь к ней лицом. Серые глаза на мгновение кажутся знакомыми. В них появляется тот самый огонек, из-за которого я ее и полюбил когда-то.

– Я думал, это была ошибка. – повторяю ее же слова, сказанные много лет назад после того, как я застал их трахающихся в ее постели. – Думал, это ничего не значило.

Она смотрит на меня, не моргая. В глазах нет ни сожаления, ни вины. Ну, конечно, ведь даже тогда она точна знала, что делает. Их связь не была случайным порывом или пьяной ошибкой.

– Ты хотя бы любила меня?

– Конечно, я тебя любила, Элиот. – она делает шаг ко мне, и я отступаю назад, не давая ей приблизиться. – Но одной любви бывает недостаточно. Не в моем мире.

Вдруг все наши разговоры о семьях, статусах и прочей ерунде обретают смысл. Селин будто бы