на второй этаж и множество запертых дверей. В самом конце сворачиваем налево и попадаем в своего рода столовую. Персонал во всю сервирует стол к сегодняшнему ужину. Эвы и здесь нет.

Дана ведет меня дальше через створчатые двери на небольшую террасу, откуда открывается вид на море и лужайку с зеленым газоном. Здесь и состоится съемка.

Дана спускается по ступенькам слева, и я двигаюсь следом, сканируя пространство глазами. Подруга сказала, Эва уже здесь. Тогда где же ее носит?

– Элиот. – к нам подбегает Элис. – Модели уже готовы, можем начинать.

Коротко киваю, передаю ей пальто и следую за ней.

– Справа от тебя. – шепчет мне Дана за спиной.

Что?

Неосознанно поворачиваю голову.

Эва.

Она стоит под деревом вместе с Клодом и смеется. На ней простой серый пиджак, прикрывающий все, что только можно, и синие джинсы. Волосы завязаны в небрежный пучок. Пара прядей выбивается из-за ветра. Она снова и снова поправляет их, пытаясь убрать с лица. И вдруг Клод тянется к ней, перехватывает прядку и убирает ей за ухо.

Черт.

Отвожу взгляд.

Соберись.

Да, она флиртует с Клодом. Ну и что? Она не твоя девушка. Она может делать все, что хочет.

– Старайся лучше. – Дана хлопает меня по плечу.

– Что?

Поджимает губы, пятясь назад, в сторону съемочной площадки.

– Раз уж решил делать вид, что тебе все равно, старайся лучше.

Она подмигивает мне и натягивает свою фирменную широкую улыбку настоящего профессионала, показывая на собственном примере, как именно надо делать вид, будто тебе все равно.

Я закатываю глаза и иду за ней.

Когда мы оба подходим к главному столу с аппаратурой и компьютерами, на моем лице уже легкая небрежная ухмылка. Селин сидит на одном из стульев для начальников и поднимает глаза, смотря на нас с Даной поверх очков.

– Готов? – спрашивает меня Селин без лишних приветствий. – От этой съемки зависит вся пиар кампания, а значит, и будущее Роше.

Перевожу взгляд на Дану, и та кивает, подтверждая слова Селин.

Класс. Никакого давления. Прям как я люблю.

– Если не доверяешь мне, – небрежно бросаю, склонив в голову. – Можешь сама взять в руки камеру, Селин.

На это ей ответить нечего.

Подавляя улыбку, Дана плюхается на стул рядом с Селин, а я беру в руки камеру, проверяя все еще раз. Боковым зрением замечаю, как к нам приближаются Клод с Эвой. Поднимаю голову, стараясь выглядеть максимально расслабленным.

Клод просто кивает мне, а Эва обходит стол и подходит ко мне. К моему удивлению, ее руки обвиваются вокруг моей талии, моя сама по себе опускается ей на плечи. Она тянется ко мне, и я мягко целую ее в губы. Так, будто делал это уже раз сто. Так, будто это самая обычная вещь на свете.

Это кажется правильным. Обнимать ее вот так. Чувствовать ее рядом с собой.

– Привет. – говорит она, улыбаясь.

Голубые глаза сияют ярче на солнце.

– Привет. – притягиваю ее к себе крепче, вдыхая пьянящий аромат ванили.

Не могу сдержаться и утыкаюсь носом ей в висок. Оставляю легкий поцелуй.

Черт, почему это ощущается таким правильным?

Кто-то прочищает горло рядом с нами. Дана.

Я резко возвращаюсь в реальность, где наши отношения фальшивка, а Эве Уоллис нравится Клод де Шар.

– Приступим к работе? – предлагает Дана, и мне приходится отпустить Эву.

Она отходит в сторону, и я беру в руки камеру.

***

Спустя два часа вокруг остаются только ассистенты и раздраженная Селин. Еще немного и свет окончательно испортится.

У меня ни черта не получается.

Подхожу к столу и смотрю на кадры. Селин отбирает что-то. Но это полное дерьмо. Она это знает. Я это знаю. И все, кто видят снимки, это знают.

– Твою мать. – выдыхаю я себе под нос.

– Что с тобой не так? – резко бросает мне Селин.

Пусть заткнется. Хочу, чтобы все просто заткнулись. Модели, которые устали. Голодные ассистенты. Все, мать твою, пусть заткнутся. Прикрываю глаза и отталкиваюсь от стола, бросив камеру. Отхожу в сторону, сжимая и разжимая кулаки. Запрокидываю голову к небу, стараясь дышать.

Я ведь уже снимал. Снимал Эву. Снимал Адель. Все было нормально. Я был уверен, что все было нормально. Опускаю голову и вдруг перехватываю взгляд Эвы, которая помогает тащить одно из платьев. Этот взгляд полон сожаления. Она единственная, кто знает о моей проблеме. Единственная, кто знает, что я в полной заднице. От одной только мысли мне хочется оказаться подальше отсюда.

Сжав кулаки, я разворачиваюсь и начинаю идти к воротам, на выход.

– Куда ты собрался? – кричит Селин мне в спину, но я не останавливаюсь.

Открываю калитку и спускаюсь по ступенькам вниз.

Ты ничтожество.

Раздается голос, который я уже много лет не слышал.

Ты разочаровал меня.

Сердце начинает бешено колотиться в груди, словно мне снова тринадцать.

Ничего не получается. Роше пойдет ко дну из-за меня.

Ничтожество.

– Элиот. – окликает меня знакомый голос, и я замираю на последней ступеньке, оборачиваясь.

Эва бежит вниз и останавливается прямо передо мной на ступеньку выше. Так, что наши лица оказываются на одном уровне.

– Что случилось?

Разочарование.

– Я не могу. – качаю головой. – Не могу.

– Шшшш. – она обхватывает мое лицо ладонями. – Не говори так.

– Ничего не получается.

Ничтожество.

– Эй, – перехватывает мой взгляд своим. – Вспомни, что ты мне говорил. Там перед тобой не просто платье. Ты снимаешь человека с историей. Грустной. Скучной. Смешной. Неважно. Это история.

– Мода не так работает.

– Ошибаешься. – большими пальцами нежно гладит меня по щекам и опускает руки на шею. – Сама мода и есть история. Платья, которые вручную создали те люди наверху. Все они рассказали свою история. Тебе просто нужно увидеть ее. Почувствовать.

Как она красива. Эти голубые глаза светятся изнутри. Горят. В ней столько силы. Столько любви ко всему вокруг, что мне больно даже просто стоять рядом с ней.

– Не слушай никого, Элиот. – продолжает она. – Ни Селин, ни Дану. Плевать на их концепцию. Важно лишь то, как все видишь ты. Важен лишь ты. Есть только ты и камера. Вот и все.

Почему я не столкнулся с ней раньше в коридоре школы?

Почему не пригласил ее на свидание, когда еще был способен на то, чтобы сделать ее счастливой?

Почему? Почему? Почему?

Почему именно она?

– Элиот, ты создан для того, чтобы творить. Создан для того, чтобы снимать. Не позволяй никому отнять это. Не загоняй себя в рамки.

– Хорошо. – киваю.

Ее брови взлетают вверх.

– Правда?

На моих губах появляется улыбка.

– Что, не веришь в свои же слова?

– Нет. – она опускает