разбираться с ними я буду уже без Элиота. Между нами все закончится раньше моего ужина с родителями в честь «помолвки».

Словно услышав, что я думаю о нем, Элиот поднимает глаза. Я вздрагиваю. Но он ведь не может меня увидеть, да? Я стою в темноте. Однако клянусь, он смотрит прямо на меня. И этот взгляд приковывает меня к месту.

Пожалуйста, Элиот, не отпускай меня. Пожалуйста.

Мне не нужно много. Просто дай понять, что у нас есть шанс. Дай понять, что мы можем попробовать.

Элиот вдруг подрывается на ноги и уверенно направляется к особняку. Мое сердце пропускает удар, начиная ускоряться в груди. Разворачиваюсь на месте и бросаюсь к двери, потом снова возвращаюсь к окну и снова к двери. Пульс стучит в висках. Дыхание сбивается.

С чего я вообще взяла, что он идет ко мне? В этом особняке осталась не только я.

Что если он и Селин?..

Нет. Нет.

Качаю головой, нарезая круги по комнате.

Раздается стук в дверь, и я подпрыгиваю на месте.

Не может быть.

Подлетаю к двери и распахиваю ее чуть резче, чем требуется. Улыбка соскальзывает с моего лица. А сердце падает и падает куда-то в желудок.

Клод.

Он слегка приоткрывает рот и пробегает взглядом по моему телу. Футболка вдруг кажется мне слишком короткой. Но слава богу его глаза тут же находят мое лицо. Спасибо ему за это.

– Еще не спишь? – спрашивает он, сложив руки на груди.

Странный вопрос.

– Не могла уснуть.

Неловко.

Зачем он пришел?

Такое чувство, будто он и сам не знает.

– Я хотел еще раз поблагодарить тебя за все и возможно попытаться убедить остаться в Роше. –небрежно чешет затылок. – Прости, наверное, я не вовремя.

– Чертовски не вовремя. – раздается голос рядом с ним, а следом в дверном проеме появляется Элиот. Его глаза мечут молнии.

Клод хмурится, а мое сердце начинает скакать в груди как бешеное.

Он здесь. Он пришел.

– Я думал, ты уехал. – бросает Клод, убирая руки в карманы брюк. – Ты ведь сказал, что не останешься.

На лице Элиота появляется расслабленная улыбка, но она не доходит до глаз. По тому, как напрягаются его плечи, как он неосознанно сжимает кулаки, я понимаю, что он зол. Элиот злится. Потому что Клод стоит ночью на пороге моей спальни? Не может быть.

– И поэтому ты решил заглянуть к Эве на ночь глядя? – он складывает руки на груди и прислоняется к дверному косяку.

Господи боже, он ревнует.

– Я не…

– Конечно, нет. – перебивает его Элиот и дружески хлопает по полечу. – Но думаю, тебе пора.

Клод прочищает горло, затем переводит взгляд на меня и пытается пожелать доброй ночи, но его слова обрываются на середине, так как Элиот буквально вваливается в комнату и захлопывает за собой дверь прямо перед его носом.

– Это было грубо. – тут же ощетиниваюсь я, стараясь скрыть свое ликование.

– Переживет. – отмахивается Элиот, и его взгляд задерживается на моей футболке. – Ты спишь ней?

Игнорирую вопрос, пытаясь сохранить безразличный тон в голосе.

– Что ты здесь делаешь, Элиот?

Сжав челюсти, он делает шаг ко мне. Я не отступаю. Даже с места не двигаюсь, потому что боюсь. Кажется, если пошевелюсь, упаду. Ноги едва держат.

– Я уйду, если попросишь. – слышу его хриплый голос.

Он продолжает сокращать расстояние между нами, пока не оказывается совсем близко. Пока в мои легкие не проникает его аромат сандала и амбры. Пока жар его тела не сливается с моим собственным.

Глаза вглядываются в мои в полумраке. Я чувствую этот вопрос между нами. Он искрится, готовый взорваться в любой момент и обрушится нам на головы. Элиот ждет приглашения. Ждет разрешения остаться. Он хочет остаться. Вопрос лишь в том, хочу ли я.

Настолько больно будет отпустить его после этой ночи? Чертовски больно.

Пожалею ли я, если сейчас попрошу его уйти? Определенно.

– Мне остаться? – слышу его голос, и он отдается эхом где-то глубоко внутри меня.

Все мое тело оживает, хотя Элиот еще даже не коснулся меня. Он просто стоит здесь. Рядом со мной. И в данный момент мне этого вполне достаточно.

– Чего ты хочешь, Элиот? – мой голос дрожит. – Скажи прямо.

Он наклоняется ко мне, застывая в сантиметре от моих губ.

– Тебя. – произносит хриплым голосом. – Тебя, Эва Уоллис. Я хочу только тебя.

Определенно достаточно. Сейчас мне этого достаточно.

– И ты правда уйдешь, если я попрошу?

Он вдруг щурится, колеблется с ответом.

– А ты попросишь?

По голосу слышу, что такой вариант его не устраивает, и от этого на моих губах расцветает улыбка.

– Правило номер пять. Не отвечать вопросом на вопрос.

– К черту правила. – бросает он и накрывает мой рот своим.

Одна его рука крепко сжимает мой затылок, а вторая талию. Хватаюсь за него, чтобы не потерять равновесие. Мое тело буквально обмякает в его объятиях. Становится податливым. Горячим. Его уже возбужденный член упирается мне в низ живота. А когда Элиот забирается одной рукой мне под футболку, я слышу самый сексуальный стон.

– Забудь, что я сказал. – качает головой, проводя большим пальцем по моей нижней губе. – Даже если попросишь, я не уйду из этой комнаты.

Из меня вырывается хриплый смех.

– И что же изменилось?

– Когда нес этот бред, я не знал, что под этой футболкой ничего нет.

– Ах, вот как…

Он кивает и оставляет легкий поцелуй на моих губах. От этого вдоль позвоночника проносится разряд. Его пальцы хватаются за край футболки, и он вопросительно вскидывает брови. Едва заметно киваю, облизав распухшие губы.

Элиот тут же перехватывает мою нижнюю губу зубами, а следом углубляет поцелуй, наши языки переплетаются, и из меня вырвался стон. Мир перестает существовать. Серьезно. С каждой секундой мыслей становится все меньше. Я просто напрочь забываю обо всем. Не остается ничего, кроме этих пальцев, что медленно скользят вверх по моим бедрам, талии, поднимая ткань все выше и выше. Не остается ничего, кроме этих крошечных разрядов, что вспыхивают на коже во всех местах, где он меня касается. Ничего кроме него не остается.

Он стаскивает с меня футболку, и я не испытываю желания прикрыться. Потому что мне хочется, чтобы он видел меня. Хочется, чтобы видел целиком. Хочется, чтобы заметил.

– Такая красивая. – шепчет Элиот, нежно обхватывая мое лицо руками. – Никогда не позволяй никому заявлять об обратном, Эва, слышишь? Никогда. Никому.

Эти слова точно семена пускают корни где-то глубоко во мне. Пробивают какой-то слой внутри меня. И это так прекрасно. Настолько, что в уголках моих глаз собираются слезы. Я вдыхаю полной грудью, насыщая каждую клеточку своего