затяжку. Я прислоняюсь рядом с ней. Ее присутствие немного успокаивает, но только немного. Мы обе смотрим на двери дорогого французского ресторана.

– Он ждет тебя. – сухо говорит она, сбрасывая пепел.

Гром снова раздается над нашими головами. Обхватываю себя руками, всеми силами стараясь выбить эту дрожь из своего тела. Не знаю, смогу ли сдвинуться с этого места.

– Мне это ахренеть, как не нравится. – продолжает подруга, пока я пытаюсь унять свое сердце. На улице прохладно, но меня бросает в жар. Чувствую капли пота, стекающие по спине. – Он знает, что ты Эден.

– Ты это подтвердила? – резко поворачиваю к ней голову, она фыркает, сложив руки на груди и продолжая вдыхать сигаретный дым.

– Конечно, нет. За кого ты меня принимаешь? – выбрасывает сигарету и тут же берет из пачки еще одну. – Но когда я сказала, что встреча с Эден невозможна, он попросил назначить встречу с моей лучшей подругой Эвой Уоллис. Не трудно сложить два и два.

Значит, тогда на приеме мне не показалось. Томас Ренар действительно каким-то образом узнал, кем я являюсь на самом деле. Одна только мысль о том, что он может с этим сделать, выбивает весь кислород из легких. Я прикрываю глаза, чтобы собраться. Чтобы не думать наперед. Не думать о том, что еще не произошло.

– Нужно выяснить, что ему нужно. – продолжает Рори уже голосом профессионала, человека, которому не впервой разгребать дерьмо, созданное другими, голосом человека с двумя высшими образованиями, одно из которых юридическое. – Ничего не подтверждай и ни на что не соглашайся. Отвечай максимально односложно, а лучше вообще кивай или качай головой. Короче, просто веди себя как обычно.

У меня хватает сил усмехнуться. Последнюю фразу она произнесла с улыбкой. Это шутка такая была. Мой ступор сейчас мне поможет, говорит она. Сиди и слушай, говорит она. Не реагируй, говорит она. Но впервые в жизни это кажется невозможным. Мне хочется кричать. Хочется что-нибудь разбить. Кажется, будто я снова задыхаюсь, будто кто-то выкачал весь кислород из моих легких. Эден огромная часть меня. Та, к которой никому не было доступа. Что если…Все эти «что, если» в моей голове выбивают почву из-под ног. С того самого момента, как Аврора позвонила мне рано утром и рассказала о звонке этого человека, я не могу перестать думать о том, что случится, если все узнают, кто такая Эден. Будут ли они связывать мой успех с моей семьей? Будут ли осуждать? Уничтожат ли Эден за то, что за ней скрываюсь я?

– Эй, – зовет Рори, толкнув меня плечом. – Ты справишься.

Я медленно открываю глаза и смотрю на подругу.

– Ты пойдешь со мной?

Она поджимает губы и выбрасывает сигарету.

– Он попросил о встречи наедине.

Твою мать.

– Но, – тут же добавляет она. – Никто не запретит мне сесть за соседний столик.

Мне становится легче. Не на много. Но легче.

Отталкиваюсь от машины и выпрямляюсь. Гром снова сотрясает тучи в небе. Дрожь проносится вдоль позвоночника.

– Зайдем, когда будешь готова. Пусть ждет.

– Он уже там?

– Ага. – просто отвечает Аврора, сложив руки на груди.

Выглядит она спокойной и собранной, уверенной. Но я то знаю, что такой она бывает только когда сталкивается с проблемой. Значит, ни одна я вижу угрозу в Томасе Ренаре.

– Мне как-то сказали, что ожидания всегда страшнее действия.

Сказали, вдохнуть поглубже и втащили на совещание, которое изменило мою жизнь. Запустило столько разных событий. И теперь у меня такое чувство, будто я на пороге еще одного. И я совсем не уверена, что готова к этому…

Для чего тебе пара минут?

Чтобы подготовиться.

К чему? К неизбежному?

Ты не понимаешь.

Ты права. Я даже не буду делать вид, что понимаю. Но одно я знаю наверняка, ожидания всегда страшнее действия. Поэтому вдохни поглубже.

Делаю глубокий вдох, расправляя плечи, и на выдохе произношу:

– Идем.

Вместе с Авророй мы входим в ресторан. Когда называю имя Ренара, мужчина в костюме просит следовать за ним. Сжимаю и разжимаю кулаки.

Просто дыши.

Дыши, Эва.

Рори сажают за небольшой столик на двоих, а меня ведут дальше и подводят к столику у окна. Томас Ренар встает, застегнув свой дорогой пиджак, и протягивает мне руку. Черные глаза буквально впиваются в мои, и по спине бежит холодок. Этот мужчина так сильно напоминает мне моего собственного отца. У обоих этот самый взгляд «я всегда получаю желаемое».

– Вы опоздали на час. – произносит Томас обманчиво мягким голосом.

Когда я игнорирую его руку, он ее просто опускает без какого-либо замешательства.

– Что вам нужно? – спрашиваю и ненавижу свой голос за то, что он такой тихий.

Не мямли.

В голове всплывают слова отца. Такое чувство, будто я жду их от Ренара, но он ничего такого не говорит. Вместо этого просто возвращается на свое место, снова расстегнув пуговицу пиджака, и берет в руки меню.

– Какое нетерпение. – произносит он с осуждающими нотками в голосе, такими, от которых ты должен почувствовать себя неуютно. И особенно, когда это тебя ждали час. – Давайте сначала пообедаем. Здесь подают восхитительный сибас…

– Либо вы сейчас говорите, что вам от меня нужно, либо я ухожу. – голос дрогнул на середине предложения, но я силой удержала непроницаемую маску на своем лице.

– Я бы на вашем месте остался. – спокойно произносит, изучая меню. – Думаю, мое предположение может вас заинтересовать, Эден.

Я застываю на месте, кажется, будто мое тело разом перестает функционировать. Дышать. Соображать. Реагировать.

Эден мой щит. Моя опора в этой жизни. Ее не могут использовать против меня. Не могут.

– Сядьте. – бросает Томас, и я подчиняюсь.

Рефлекторно. Неосознанно. Потому что эта интонация. Слова. Даже чертова аура. Все заставляет меня сжиматься. Заставляет меня снова стать подростком, у которого не должно быть своего мнения.

Ненавижу то, как этот человек влияет на меня. То, как мое тело реагирует на него.

Ненавижу.

Сжимаю руки в кулаки под столом.

К нам подходит официант, и Томас делает заказ за нас обоих. Я выбираю себе точку. Якорь. Стакан воды передо мной. Я смотрю на него. Только на него. Сжимаю разжимаю кулаки. Дышу. Пытаюсь дышать. Чувствую взгляд на себе. Холодный расчетливый взгляд. Нет. Я не позволю себе сжаться. Не в этот раз. Он не мой отец. Он мне никто. И у него нет никаких доказательств.

Минуты тянутся точно резина. Томас молчит. Я не произношу ни слова. Только кручу в голове события, как в проекторе. Где? Как? Каким образом он узнал, что я Эден? Где я просчиталась? Как это вообще возможно?

Чувствую