class="p1">– Да, боюсь. – киваю, сложив руки на груди. – Потому что у меня социофобия, и ты прекрасно это знаешь.

– Да ну? – она склонят голову набок и широко улыбается. – Оглянись.

Мои брови сходятся на переносице, но взгляд все же против воли проходится по залу. Пожилая пара сидит за стойкой. Компания молодых людей в углу зала, еще несколько в кабинках у противоположной стены. Можно сказать, это небольшое помещение слегка переполнено.

– Что ты хочешь, чтобы я увидела? –  раздраженно спрашиваю я.

– Когда мы с тобой в последний раз вот так вот сидели в многолюдном месте?

Мой рот тут же открывается, чтобы ответить, но мозг не выдает ни одно воспоминание. Там просто чистый лист.

– Правильный ответ никогда. – отвечает за меня Рори. – Я всегда пью кофе у тебя. И еду мы заказываем к тебе.

Это крошечное осознание проникает в каждую клеточку моего тела, наполняет его теплом, вытесняя все тревоги, что роются в моей голове.

Я в пекарне. С подругой. Мы пьем кофе. Как обычные люди. Я пью чай, как обычный человек. В пекарне. С людьми. И я даже не заметила этого.

– Так что перестань использовать свою болезнь в качестве оправдания. – улыбается Аврора и делает глоток кофе. – Я больше на это не поведусь.

– Нет ничего плохого в анонимности. – бурчу я в ответ. – Бэнкси тоже художник без лица.

Поверить не могу, что сравнила себя с Бэнкси прямо как Ренар.

Рори фыркает:

– Бэнкси буквально нарушал закон своим искусством. У него есть причина скрывать. У тебя ее нет.

Обхватываю чашку руками и делаю глоток мятного чая.

– Он что-то сделал Роше. – тихо говорю я. – Томас что-то сделал. Не знаю, что, но уверена, он нашел способ им навредить.

– И что? – невозмутимо выгибает брови Рори. – Тебя это уже не касается. Твой договор с ними заканчивается на этой неделе. Ты им больше ничего не должна, как и они тебе.

– Это важно для Элиота. И Клода.

– Ага. – усмехается она. – И Клода.

Прикрываю свою улыбку чашкой.

Я твой Эва. Только твой.

Возможно, я придаю этим словам слишком много смысла, но я просто не могу ничего с этим поделать.

– Что-то произошло между вами в Ницце. Я права?

Мои щеки вспыхивают при одном только воспоминании о его руках, его языке, о нем. Я проиграла по всем фронтам. Сильно проиграла.

– Я права. – продолжает подруга с широкой улыбкой на губах. – Между вами что-то было. Колись давай. В подробностях, пожалуйста. – она прикладывает руку к груди, изображая рыдания. – Неужели я дожила до этого дня? Эва наконец может поделиться грязными подробностями своей личной жизни?У нее есть личная жизнь?

– Никаких подробностей не будет.

– А что будет? Или точнее, что было? – многозначительно играет бровями.

Пожимаю плечами:

– Мы провели ночь вместе.

– Давай уточним. Провели ночь значит?..

– Секс. Да, Аврора. Господи. – шепчу я, оглядываясь. – У нас был секс.

Ее плечи подрагивают от смеха, и она делает еще глоток кофе.

– И что это значит для вас?

– Без понятия. – качаю головой.

– Вы не поговорили?

– Нет.

Я пыталась разбудить его утром, но легче сдвинуть гору, чем поднять Элиота Бастьена. Рори купила билет обратно на самый ближайший рейс, и у меня был только час на то, чтобы собраться и доехать до аэропорта. Так что времени для разговоров не было совсем, а единственным с кем я столкнулась внизу был Клод. Но и ему я толком не успела ничего сказать. По правде говоря, моя голова вообще в тот момент была не на месте. Все еще не на месте. Наверное, даже больше чем утром.

– Да и он ни разу не говорил, что думает обо мне как о девушке.

– Малышка, его член вчера побывал в твоей вагине. Конечно он думает о тебе, как о девушке.

– Я не об этом.

– Знаю, прости. Просто все еще не могу поверить, что ты наконец пустила парня в свою кровать.

– Мы заключили пари. – слышу свой отстраненный голос. – Кто первый влюбится, проиграл.

Она медленно кивает без каких-либо эмоций в голосе.

– И ты, очевидно, проиграла. – заключает, склонив голову набок.

Я вздыхаю.

– Не хочу, чтобы он об этом узнал.

Не после того, как его расстроили новости о помолвке Селин. Чем вообще была для него вчерашняя ночь?

– Боишься, что он тебя отвергнет?

– Не боюсь. Я знаю, что он меня отвергнет. У него явно все еще остались чувства к Селин. Да и к тому же, вся эти наши отношения были построены на игре. И у нее есть срок годности. Я это знаю, и Элиот тоже. Мы оба знаем, что настал конец. Вчера он сказал, что хочет меня. Ни слова о том, что я ему нравлюсь или о том, что он хочет, чтобы я была частью его жизни. Ни слова о том, что будет дальше. Я весь день…у него был весь день. Я была рядом.

Не уходи, потому я не стану тебя останавливать.

Я осталась. Я держала его за руку. Я была рядом.

Кто хочет уйти, все равно уйдет.

Я не хочу ходить, но он не дает мне причины остаться. Он…он даже не позвонил мне, чтобы узнать, в порядке ли все. Я ведь уехала второпях после такой ночи. У него должны были появиться хоть какие-то вопросы.

– Ого, смотрю, ты уже все решила. – Рори откидывается на спинку своего стула.

– Я… – отвожу взгляд и смотрю в окно на улицу.

– Ты даже не дала ему шанса тебя отшить.

– Вот именно. – перевожу глаза на подругу. – Аврора, он с самого начала предупреждал меня. Говорил, что влюблюсь, что захочу большего. Говорил, что не может подарить мне ничего кроме оргазмов. Он не просит меня быть с ним. Даже не намекает на то, что я ему небезразлична, понимаешь? Все наши разговоры крутились только вокруг секса и того, что он считает меня лучше, чем я сама себе кажусь. Но это вовсе не значит, что Элиот хотя бы немного влюблен. Не значит, что он готов к отношениям. И я…

Хватаю ртом воздух, замирая на последних словах.

– Знаю, что если останусь. – тихо произношу. – Если останусь с ним сейчас на его условиях, которые ровным счетом ничего не гарантируют, я не смогу уйти. Я привяжусь еще сильнее. И это будет больно, потому что со временем я начну требовать то, что он не готов мне дать. Начну упрекать его за то, что он не делает того, на что изначально не соглашался.

А он никогда не делает того, чего не хочет. Думаю, это работает и в обратную