не выделялись — все были заняты своими делами. Сразу стало ясно, где кто стоит: у стен теснились мелкие кланы, поближе к лотам — середняки, а в центре, образуя живое кольцо, общались представители самых влиятельных домов. Весь политический ландшафт столицы был как на ладони.

Пьеры и Стайнхарты явно были в сговоре — стояли плечом к плечу, их тихие смешки и кивки выдавали давний союз. Белфорты, напротив, обходили зал, обмениваясь со всеми людьми беглыми приветствиями и холодными улыбками — классический признак того, что они держались особняком, свысока оценивая обстановку.

Урбены и Найтхел стояли вместе, плотным, неразговорчивым кругом — явный знак общих интересов, скорее всего, связанных с городской стражей и её теневыми делами. Санчесы, хоть и сохраняли дистанцию, были окружены плотным кольцом более мелких кланов, искавших покровительства или возможности проявить себя.

Гул в зале нарастал, как прилив. Прибыли последние важные гости, и, наконец, распахнулись двери для самого председателя совета. Только после этого началось главное. Роберт Санчес вышел на небольшое возвышение в центре зала, и разговоры стихли сами собой.

— Господа, — его торжественный голос, легко нёсся под своды. — Мы собрали вас сегодня, потому что случилось нечто, что перевернёт наши представления о магии. Один из Защитников Эрама совершил прорыв, часть которого вы уже видите. — Он указал на мягко сияющие светильники. — Филипп Лаваль восстановил технологию магического освещения утраченной империи.

Раздались сдержанные, вежливые аплодисменты. Большинство гостей ещё не понимало всей глубины свершившегося. Но не главы великих кланов. Они замерли, лица их стали масками, за которыми молниеносно работал ум, пересчитывая риски и выгоды. Сегодня должна была измениться вся картина влияния, и председатель совета, стоявший у стены с каменным лицом, явно намеревался держать этот процесс под контролем.

— Но свет — это только начало, — продолжил Роберт. — Филиппу Лавалю удалось невозможное. Он воссоздал пространственные кольца.

Зал ахнул, а затем взорвался овациями. Аплодировали все, не скрывая восторга. Все, кроме Белфортов. На их лицах застыли напряжённые, вымученные улыбки, в глазах читался холодный яд. «Да, — подумал я, наблюдая за ними. — Думали, вы единственные хранители древних тайн? Теперь ваш архив — не единственный ключ к прошлому». Впрочем, наша сделка всё же сэкономила им сегодня изрядную сумму.

— Господа, прошу проследовать в аукционный зал! — объявил Роберт Санчес.

Толпа, возбуждённая и шумная, хлынула в соседнее помещение. За длинным дубовым столом на небольшом возвышении уже стоял аукционист. Это был пожилой, сухопарый мужчина с седыми, идеально подстриженными баками и пронзительным взглядом — Тит Аргелий, чей голос продавал редкие сокровища. Он дождался, пока все рассядутся по местам с табличками, и слегка кашлянул в кулак. В зале моментально воцарилась тишина, полная почтительного ожидания.

— Уважаемые господа, — его голос был сух и невероятно чёток. — К вашему вниманию — десять пространственных колец новой работы. Ёмкость каждого — четыре кубических метра. Это можно сравнить с грузоподъёмностью вьючной лошади. Начальная цена — пять тысяч золотых. Шаг — одна тысяча.

Десятки табличек с гербами взметнулись вверх почти одновременно. Цена поползла вверх стремительно.

— Семь тысяч от клана Санчес! — отчеканил Аргелий. — Кто больше?

— Девять!

— Девять тысяч от дома Урбен!

— Пятнадцать! — раздался твёрдый голос.

В зале на мгновение повисла тишина. Все взгляды устремились на Айрина Белфорта.

— Пятнадцать тысяч от клана Белфорт! — подтвердил Аргелий.

Главы кланов переглядывались, взвешивая не только толщину кошельков, но и политический вес этого жеста. Ведь эти кольца просто первые, но ведь будут и еще.

— Пятнадцать тысяч — раз! — голос Аргелия прозвучал, как удар молотка.

Молчание.

— Пятнадцать тысяч — два!

Тишина стала гуще.

— Пятнадцать тысяч — три! — Тит Аргелий слегка кивнул. — Продано клану Белфорт. Поздравляем с приобретением.

— Айрин, что, архивные книги возить собрался? — громко, с притворной насмешкой бросил Роберт Санчес.

— Может, и книги, — парировал глава Белфортов, но уголки его губ дёрнулись. — Но главное, Санчес, что я — первый, кто получит новые артефакты.

— Тут ты опоздал, — ехидно заметил Роберт. — Первые кольца давно нашли своих владельцев.

Айрин медленно повернул голову в сторону кивка пироманта и его взгляд уперся в Викта Росарио, который сидел, едва заметно улыбаясь. В глазах Белфорта мелькнуло мгновенное, холодное осознание. Вот почему.

— Знаешь, Роберт, — тихо, но так, что слышно было в первом ряду, произнёс он. — Пожалуй, впервые с тобой согласен. Даже понимаю, отчего тебя тошнило от его самодовольной ухмылки.

Викт Росарио лишь чуть шире расплылся в улыбке.

— Люди всегда говорят плохо о том, кому завидуют.

— Господа, — суховато напомнил Тит Аргелий, водя взглядом по залу. — Колец осталось девять. Начальная стоимость — пять тысяч. Шаг — тысяча. Повторит ли клан Белфорт свой успех?

Таблички вновь взлетели в воздух. Желающих заполучить артефакт, пусть и уступающий имперским реликвиям, было много. Пятнадцать тысяч оказались высокой, но ещё приемлемой планкой. Поднимать ставки выше этого порога никто не решался — ни к чему разорять себя в угоду амбициям.

— И поздравляю клан Санчес с приобретением, — наконец произнёс Аргелий.

— Благодарю, — кивнул Роберт. — Для молодёжи — в самый раз. Пусть учатся.

— Старшему передашь? — поинтересовался кто-то из толпы.

— Нет. Эрику. Пусть осваивается.

— Ваши ставки, господа. Осталось восемь лотов.

Кланы один за другим приобретали кольца, следуя негласной моде — артефакты такого уровня было принято передавать наследникам, демонстрируя преемственность и статус.

— Франческа, — обратился кто-то к главе из клана Пьер. — Зачем тебе кольцо? У тебя же официального наследника нет.

Женщина повернула к собеседнику холодное, умное лицо.

— Ты мыслишь слишком узко. Мы спонсируем одну перспективную группу. Бран — надёжный юноша. Кольцо сослужит ему добрую службу.

По залу пробежал сдержанный гул. Щедрость великого клана всегда впечатляла: потратить целое состояние, чтобы просто поддержать какого-то выскочку… Но кто они такие, чтобы обсуждать решения дома Пьер?

— Десять колец обрели своих владельцев. Поздравляю покупателей, — констатировал Тит Аргелий. — А теперь переходим к следующему лоту. Когда-то железные големы помогали легионам империи пересекать континент за считанные недели. Сегодня мы