ударила в мозг, вышибив предательские слёзы из глаз. Рука тут же метнулась к кулону на шее. Бутылочка с обезболивающим была извлечена и выпита залпом, большую часть я выплеснул прямо на пылающую культю. Когда мир наконец перестал плыть и вращаться, я, с трудом перебирая локтями, поднялся и так же обработал ноги. Боль утихла, сменившись тупым, фоновым гулом.

В ход пошли бинты и марля из походного набора. Чертовски неудобно орудовать одной рукой, да ещё и левой. Чёртов Фостер так феерично подловил меня, что даже слов нет. И откуда у этого чертового клана взялся артефактный клинок такой силы? Продай они эту диковинку — и жили бы припеваючи лет десять, не меньше.

— Но нет… Они же самые умные, чертовы собаки, — прошипел я в тишину, затягивая узел зубами.

Перевязав первую культю, принялся за вторую. Выглядело всё скверно. И непонятно, сколько времени я здесь провалялся. И тут память наконец прояснилась — я был на поляне, в гуще боя. Огляделся, вглядываясь в полумрак пещеры. Стены были неровными, сырыми, местами поросли странным, слабо светящимся мхом.

— Ну и какого, спрашивается, хрена? — пробормотал я, пытаясь сообразить. — Как меня вообще сюда занесло?

Ответом была лишь всё та же тишина, нарушаемая звуком падающих капель. Впрочем, пока это меня устраивало больше, чем чьё-либо присутствие. Но тут в нос ударил новый запах — едкий, звериный, явно не от моих зелий. Раздался странный, влажный звук, будто что-то облизнулось.

Я медленно перевёл взгляд. Из тени, в десяти шагах, на меня смотрели четыре горящих оранжевых глаза, расположенных парами одно над другим. Из моей груди вырвался короткий, немного нервный смешок.

— Хороший песик… — сказал я, медленно доставая зажигательное зелье.