в чужое сознание, здесь было холодно. Сквозь тёмную пустоту я увидела израненную душу, покрытую чёрными трещинами. Из них бесконечным потоком сочилась густая тьма. Я кожей чувствовала его невыносимую вековую боль от магии смерти. Она каждый день пожирала его изнутри, не давая покоя ни на миг.

А ещё я почувствовала его одиночество. Он жил в личном аду долгие годы, его все боялись и ненавидели. Никто не видел в нём живого человека, только пугающее чудовище.

И вдруг прямо среди этой гнили я увидела робкий свет. Вернее, я почувствовала его всем своим нутром. Этот свет манил к себе, обещая тепло, я потянулась к нему своей душой.

Это был Вейн.

Меня с головой накрыло потоком чужим чувст. Наш смех у костра и его забота о моих стёртых в кровь ногах. Его скрытая нежность в лесу у озера и страх, когда на нас напали твари. Это не было обманом. Вейн та самая часть Кассиана, которая отчаянно хотела жить и быть простым парнем. Уметь шутить, защищать близких и, конечно же любить.

Некромант создал Вейна и затеял всю эту нелепую игру с повязкой на глазах, потому что хотел моего человеческого тепла. Но он точно знал, что к лорду Смерти никто не подойдёт по доброй воле и сам ненавидел себя за эту ложь. Он боялся, что я узнаю правду и возненавижу его. Его животный страх потерять меня сейчас был сильнее любой магии.

Великое чудовище, которым пугали детей, оказалось просто сломанным мужчиной.

Меня грубо вышвырнуло обратно в хижину.

Я сидела на коленях на грязном полу, а Кассиан лежал прямо передо мной и больше не пытался казаться властным владыкой. Он тихо хрипел, свернулся в клубок от мучительной боли. Тёмная отдача беспощадно добивала его тело. Мой праведный гнев испарился, я тяжело дышала и смотрела на некроманта совершенно новым взглядом. Я не простила его обман, заноза обиды всё ещё больно сидела в груди, но моё сердце больше не могло его ненавидеть.

– Какой же ты всё-таки редкостный идиот, зоркий глаз, – очень тихо сказала я в пустоту комнаты.

Я не стала гордо уходить в ночь, а просто пододвинулась ближе к нему, молча положила обе ладони на его широкую грудь, туда, где под чёрным плащом слабо билось сердце.

– Что ты делаешь? – едва слышно прошептал он, стиснув зубы. – Уходи… Оставь меня.

– Молчи уже, мученик великий, – вздохнула я.

Мой Дар Жизни полился ровным потоком, спасая того нахального парня, который был заперт внутри мага. Моя магия начала бережно выжигать тьму из его израненной души. Кассиан судорожно выдохнул. Его лицо слегка расслабилось, а ледяная рука слабо дрогнула и накрыла мои пальцы.

Я сидела на скрипучем деревянном полу, спиной прижималась к холодной, пыльной стене. Пыталась уложить в голове всё, что произошло за последние часы, да и в жизни, в целом.

Сплошной обман меня преследовал в той жизни и просочился в новую. Обида жгла грудь так сильно, будто внутри развели костер, а в горле стоял ком из горького разочарования. Но долго жалеть себя мне не дали. В этом проклятом мире вообще нельзя было спокойно поплакать. В широкие щели заколоченных окон потянуло удушливым запахом. Пахло так, словно кто-то оставил гнить капусту на старом кладбище.

Сквозь мутное стекло