Моя дурацкая привычка заботиться о наёмнике Вейне оказалась гораздо сильнее страха перед некромантом. Я подошла к нему, осторожно ступая по скрипучим половицам и стараясь не делать резких движений. Смочила найденную пыльную тряпку остатками чистой воды из своей походной фляги и принялась осторожно промывать глубокую рану на его плече.

– Сиди смирно, владыка мёртвых, – тихо сказала я, хмуря брови и стараясь не смотреть в его пугающие глаза, но язвить совсем не хотелось. – Не дёргайся, а то заразу занесём, и поминай как звали. Придётся тебе потом самому себя из могилы поднимать. А лопаты у нас, между прочим, нет. Так что лечись, давай, и не жалуйся.

Моя светлая магия Жизни вспыхнула сама по себе, стоило мне лишь коснуться его ледяной кожи. Тёплый, мягкий, золотистый свет ласково обволакивал Кассиана. Он вливался в его измученное, напряжённое тело густым, тягучим потоком. Я неосознанно отдавала ему своё душевное тепло и забирала ту обжигающую, сводящую с ума боль от проклятой тёмной магии, которая рвала его душу на части. Он наконец-то расслабился под моими ладонями, а тяжёлое дыхание стало более ровным и спокойным.

В этот короткий миг тишины я случайно поймала его взгляд. Образ холодного и властного лорда исчез без следа. В его ледяных глазах на мгновение мелькнула та самая человечная, совершенно беззащитная нежность. Я уже видела её, у наёмника Вейна, когда мы мирно сидели у ночного костра, прячась от монстров. Тот же самый, до боли знакомый взгляд.

Пока я возилась с его пробитым плечом, накладывая повязку, Кассиан вдруг резко перехватил мою руку. Его длинные, холодные пальцы крепко сжали моё запястье. Его взгляд опустился на мои руки, там уже наливались фиолетовым и жёлтым цветом уродливые синяки. Это были следы от грубых лап тех культистов, которые тащили меня на алтарь.

Он осторожно провёл большим пальцем по самому тёмному синяку. Почти невесомо, явно боясь причинить мне ещё большую боль. От его внезапно горячего прикосновения по моей спине пробежала дрожь.

– Я уничтожу каждого, кто хоть пальцем посмел тебя тронуть, – произнёс он. Тихо, но с такой жуткой, первобытной угрозой, что у меня перехватило дыхание. – За каждую твою случайную царапину они будут гореть в вечном огне. Их души никогда не найдут покоя. Никто не смеет причинять тебе боль. Ты слышишь? Никто в этом проклятом мире.

На какую-то мимолётную секунду мне показалось, что мы снова те самые Лика и Вейн. Два простых, измученных дорогой напарника, которые просто пытаются выжить, отбиваясь от клыкастых чудовищ. Я уже хотела слабо улыбнуться и выдать какую-нибудь свою привычную язвительную колкость про его кровожадность и смешную любовь к театральным эффектам. Но тут всё резко изменилось и перевернувшись с ног на голову.

Как только боль отступила, Кассиан дёрнулся и резко отстранился от меня, словно испугался собственных светлых чувств и этой внезапной, непрошеной близости. Он поспешно поднялся со скамьи и быстрым шагом отошёл к противоположной стене комнаты. Иллюзия окончательно рухнула. Передо мной снова стоял холодный, расчётливый и