захлопнул за нами тяжёлую дверь. Он прерывисто дышал, но всё же умудрился подпереть её здоровенным, трухлявым бревном, которое удачно валялось прямо на полу. Внутри было невероятно темно, хоть глаз выколи. Зато здесь было сухо, на голову не капала мерзкая жижа, и не дул пронизывающий до костей ветер. Настоящая роскошь после тех гнилых, чавкающих под ногами болот, по которым мы бродили последние часы.

Как только дверь оказалась надёжно заперта, мои силы разом закончились. Ноги предательски подкосились, отказываясь держать тело. Я просто съехала по шершавой деревянной стене прямо на усыпанный опилками пол, совершенно не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Моя одежда уже всё равно безнадёжно испорчена. Руки тряслись так мелко и часто, что я не могла даже сжать кулаки. Зубы выбивали неровную, раздражающую дробь.

Я только что чудом избежала участи стать ритуальной жертвой полоумных фанатиков в чёрных балахонах. Они всерьёз собирались убить меня на алтаре, а спас меня тот самый человек, от которого я бежала с первого дня в этом сумасшедшем мире. В голове творилась полная неразбериха. Мысли путались, налезая одна на другую, образуя густую кашу.

– Так, спокойно, Лика, – тихо прошептала я сама себе, обхватывая колени руками и пытаясь унять крупную дрожь. – Дыши глубоко, вдох и медленный выдох. Главное, мы живы. У нас целы руки и ноги, а грязный пол и шайка сектантов за дверью, это всё лишь временные трудности. Бывало и похуже. Наверное. Хотя кого я обманываю, хуже ещё не было!

Я заставила себя подняться, кряхтя и опираясь непослушными руками о холодную стену. Женщина я или кто? Не буду же я сидеть и жалко трястись в пыльном углу, когда дел по горло. Нужно осмотреться и понять, где мы вообще находимся и есть ли тут запасной выход. Я огляделась. В тусклом, мертвенно-бледном лунном свете, который с трудом пробивался из узкого кривого окна под потолком, я разглядела крайне скудную обстановку. Здесь стояла старая, скрипучая лежанка с продавленным матрасом, покосившийся деревянный стол и пара табуретов с кривыми ножками. На столе валялась какая-то серая ветошь, я сгребла её в охапку и хорошенько вытряхнула от пыли, стараясь не чихать. Надо было срочно вернуть себе хоть каплю уверенности. Уборка и суета всегда безотказно помогали мне прийти в норму. Я взялась протирать от пыли табуретки, на которых нам предстояло сидеть, это здорово прочищало мозги и успокаивало.

Пока я воевала с пылью, Кассиан тяжело осел на скрипучую деревянную скамью у окна. Доски под ним жалобно заскрипели, он дышал с пугающим свистом. Вражеская магия сектантов здорово его потрепала в бою, но это было не самое страшное. Его сжигал изнутри сильнейший откат тёмной магии. Он ведь добровольно снял свою защитную печать и поднял целую толпу жутких мертвецов, чтобы вытащить меня из того подземелья. Его длинный чёрный плащ, сотканный будто из самой тьмы, был порван на левом плече. Под