Повелитель Дачжоу: падение Юань и возвышение Мин

Когда осада Сучжоу завершилась, лидер повстанцев Чжан Шичэн, он же — «повелитель Дачжоу», вступил в город и сделал его резиденцией своего правительства: ведь он претендовал на то, чтобы стать государем всего Китая. Чжан уже овладел богатыми сельскохозяйственными угодьями, прилегающими к городу. Кроме того, в его руки попали доходы с соляных промыслов старой родины — прибрежной равнины, лежащей к северу от Янцзы. Благодаря этому Чжан Шичэн стал самым богатым из всех претендентов на престол, а жители Сучжоу надолго запомнили его справедливое правление.

Государство Чжан Шичэна в Сучжоу просуществовало одиннадцать лет. Его войска постепенно перемалывались в столкновениях с более крупными и лучше организованными армиями. Контролируемые им территории медленно сокращались. Дальнейшее развитие событий уже нельзя было остановить. В 1367 г. правнук Хубилая оставил Пекин и ушел через горы назад, в степи Монголии, предоставив китайцам сражаться за власть друг с другом. С империей Юань было покончено. В тот же год столицу Чжан Шичэна в Сучжоу осадил самый серьезный соперник «Красных повязок», жестокий и харизматичный военачальник, заручившийся поддержкой огромных масс людей. Чжу Юаньчжан, бывший одно время буддийским монахом, а затем примкнувший к секте Пэна Добродетельного — мы уже встречались с ним на покрытых азалиями склонах Дабешаня, — теперь был готов к тому, чтобы сделаться одной из центральных фигур китайской истории.

Накопив силы к югу от реки в Нанкине, Чжу Юаньчжан выступил на Сучжоу, чтобы сразиться с Чжан Шичэном — «повелителем Дачжоу» — за господство над срединным Китаем. 1 октября 1367 г. после десятимесячной осады город пал. Еще до блокады его заполонили беженцы; теперь более чем миллионное население внутри городских стен умирало от голода. Чжу Юаньчжан издал строжайший приказ, запрещавший грабежи и изнасилования. Чжан Шичэна схватили и казнили, однако даже сегодня в Сучжоу могут показать его гробницу, расположенную в промышленной зоне за Юго-Западными воротами. Каждый год в день его рождения, 30 июля, местные жители чествуют его память за проявленные им широкое великодушие и доброе руководство. И сегодня они изготавливают соломенные игрушки в форме драконов с его именем и вешают их у своих дверей.

Однако именно Чжу Юаньчжану — победителю при Сучжоу, выигравшему гражданские войны и изгнавшему монголов, — было суждено стать одной из величайших личностей в истории страны. Подобно Лю Бану, основателю правившей в империи Хань династии, Чжу Юаньчжан был выходцем из сельской семьи. В начале своего взлета он был одним из нескольких полевых командиров, самопровозглашенных императоров, основывавших новые государства в смуте, сопровождавшей падение иноземной власти. Но основанная им империя выдержала испытание временем. Подозрительный, грубый, жестокий, абсолютно беспощадный, но при этом гениально находчивый, он даст старт одной из великих эпох стабильности в китайской истории. Словно отголосок древних тысячелетних культов, из которых выросло его движение, название новой империи прозвучит как Мин — «Сияющая».

Глава 13. Мин

Империя Мин по-прежнему определяет популярный у нас образ китайской цивилизации: именно с ней связаны Запретный город, Храм Неба, Великая Китайская стена, китайский фарфор и китайская живопись. В совокупности все эти вещи говорят о высокой культуре, исключительной утонченности и ослепительном блеске империи. То был очень важный период в истории страны. Именно тогда, при первых императорах Мин, сложился бюрократический деспотизм, который окажет огромное влияние на позднейшие формы китайской государственности. Но в это же самое время состоялись и знаменитые экспедиции Чжэн Хэ в Индию, Персидский залив и Африку. В конце периода Мин возникла богатая культура среднего класса, прославившаяся множеством достижений в литературной словесности и изящных искусствах. Появились новые интеллектуальные течения, бросавшие вызов автократии в спорах о политической культуре Китая, аргументы которых, кстати, остаются актуальными до сих пор. А мы между тем начинаем наш рассказ с удивительной истории основателя империи Мин, императора Чжу Юаньчжана.

Мы уже встречались с Чжу Юаньчжаном, сыном бедных земледельцев из провинции Аньхой, который сражался вместе с крестьянскими повстанцами на холмах Хэнани в мрачные дни падения Юань. Он был последователем Пэна Добродетельного и его разношерстной команды провидцев, мистиков и бунтовщиков, возбуждаемых причудливым бурлящим варевом, состоящим из крестьянских мифов, буддийской эсхатологии и пророчеств о «царе Света», который явится, чтобы очистить землю. Выйдя из этой среды, Чжу Юаньчжан превратился в одну из важнейших фигур китайской истории. В современном Китае до сих пор ощущается эхо его поистине революционного правления. Личности редко удается оставить столь глубокий след в истории.

По счастливой случайности в нашем распоряжении имеется описание ранних лет жизни императора, составленное им самим в 1378 г. для стелы, которую предстояло установить на могиле его родителей. Кроме того, о своем восхождении к вершинам власти он рассказывает в интереснейшем тексте под названием «История мечты»‹‹1›› — одной из самых примечательных автобиографий, написанных правителями государств. Чжу Юаньчжан родился в 1328 г. в небольшой деревеньке, располагавшейся в долине реки Хуайхэ неподалеку от Фэнъяна. По его собственным словам, его отец был крестьянином, «переносившим все тяготы труда на земле, работавшим день и ночь, вечно погруженным в заботы». У родителей Чжу Юаньчжана было шестеро детей, но поскольку они были слишком бедны, чтобы прокормить такое количество ртов, второго и третьего сына отправили в чужие семьи, а девочек быстро выдали замуж. Чжу Юаньчжан, самый младший из мальчиков, трудился пастухом и вольнонаемным работником. Весной 1344 г. это был уже внушительного вида подросток: «высокий и крепко сложенный, с большим носом и выдающимся лбом». Лицо, изображенное на позднейших портретах императора, наводит на мысль о человеке исключительной и несгибаемой воли.

В это время в аньхойской котловине разразилась засуха, и поля настолько высохли, что почва была испещрена «трещинами подобно панцирю черепахи». Ростки проса пожелтели и завяли, а люди без устали возносили молитвы о дожде. Они собирались в храмах бога-дракона — покровителя вод. Старики становились на колени на солнцепеке, а дети носили ивовые венки. Но, несмотря на все старания, дождь не приходил. Вместо этого область заполонили тучи саранчи, которые «поднимались и кружились в воздухе», а издаваемый ими стрекот заглушал пение птиц. Оказавшись перед лицом голодной смерти, вынужденные питаться травой и насекомыми, местные жители все чаще заболевали дизентерией и другими болезнями. А затем пришла чума. «Все напасти одновременно обрушились на землю, и мою семью постигло страшное горе», — рассказывает Чжу Юаньчжан. Отец заболел и умер, вскоре вслед за ним ушел старший брат, а потом и мать. Помещик Лю Дэ, которому принадлежал их семейный