Атритале или Кемкирхе, а еще дальше на юг. Все соседи ограничивались простыми нижними мельницами, ведь ставились они не за счет лорда, а обычными людьми.

Второй вопрос, который меня беспокоил — это жернова. Делали их, судя по описаниям мастеров, из прочных горных пород, то есть, заказывать их нужно было на юге, либо же искать заброшенную мельницу и брать бывшие в употреблении камни. Этот вопрос был все еще в подвешенном состоянии, потому что я даже не представлял порядок цен на сами жернова и их доставку, но Мордел-старший обещал это для меня разузнать.

В крайнем случае, мои каменщики сделают времянки из местных пород. Прослужат такие жернова не слишком долго, в муке будет попадаться пыль, но опять же, если впереди нас ждал голод, зерно покидать пределы надела не должно. А то могут и отжать.

В подобных размышлениях прошел целый день и уже на закате я прибыл на место.

Начиналась моя вахта в качестве прораба на «стройке века», и я на самом деле планировал неплохо потрудиться с местными. Ведь мельница была только первым, но едва ли не самым важным моим проектом подобного плана.

Глава 3

Виктор

За задержку главы вот вам шутеечка, кто не видел. Нашел отличный (правый) кадр, когда перебирал генерации Эрен в аккаунте Миджорни:

❈ ———— ≪ ❈ ≫ ———— ❈

Я находился на точке размещения будущей мельницы уже почти неделю и все это время я четко ощущал, что замахнулся на проект, который по всем законам логики не должен был потянуть.

В строительстве принимало участие почти полсотни человек, из которых была дюжина моих бойцов — все свободные руки, которые не были задействованы в охране города или хозяйственных делах замка были направлены Арчибальдом сюда, конечно же, с ротацией каждые две недели — но и этого невероятного для Херцкальта числа народу было просто недостаточно.

Мельница собрала почти всех строителей города, группу приглашенных цеховиков из Крафтбума — города на юге от Кемкирха, где стояла ближайшая мельница с верхней подачей — и еще целую горсть крепостных, которым определили барщину в виде строительных работ вместо полевых.

По сути, кроме самой дамбы моим людям приходилось укреплять насыпи еще и по бокам от будущей запруды, чтобы ленивая речушка в этом месте просто не обошла преграду. В итоге пока половина строителей копала и таскала глину, укрепляя основной вал, еще половина — ошивалась где-то в лесу, приводя в порядок окрестные территории.

Когда часть будущей плотины была готова и насыпь сформирована, ее начинали укреплять трехметровыми деревянными щитами, которые сколачивали из привезенных из Херцкальта грубых досок. Щиты были необходимы, чтобы поток воды не сдвинул ядро плотины из глины и просто не снес всю дорогостоящую конструкцию через несколько лет. Мастер-строитель еще и прямо заявил, что раз в пятилетку мне придется направлять сюда людей для дополнительного ремонта и укрепления, если я хочу быть уверенным в том, что дамба выстоит и прослужит долго.

При этом саму плотину с обратной стороны нужно было буквально обшить бревнами и подпереть через каждые пять-шесть метров, ставя минимум по рычагу на каждый деревянный щит.

Чем больше я наблюдал за этой конструкцией и работой строителей, тем больше понимал, что единственная польза, которую я могу принести — это махать лопатой вместе с остальными землекопами. В моем понимании такую конструкцию нужно было обвязывать арматурой и заливать бетоном или хотя бы делать частичную каменную кладку, но опыт местных строителей говорил обратное.

Самым важным в дамбе оказалось то самое ядро из глины, которой специально накопали в местах заглубления будущего омута. Глина служила в конструкции и изоляционным материалом, и частью фундамента, и просто материалом высокой плотности, который не позволял всей дамбе сползти вниз при малейшем половодье. Я бы своим умом до такого решения вряд ли дошел. В моем представлении тут задача была почти нерешаемая, либо требующая колоссальных вложений в материалы. А местные справились, накопав глины буквально у себя под ногами.

Но вот кое-какую пользу мое участие в стройке все же принесло. Когда составлялась смета на инструмент, необходимый строителям, я настоял на изготовлении железных кирок вместо тяжелых деревянных мотыг. Именно этот инструмент, который по стоимости приближался к лошади, и позволил оперативно наковырять глины для дамбы, и заглубить место будущего омута, и вообще, уложиться в какие-то вменяемые сроки. Как скоро будет поставлена сама мельница зависело от поставки жерновов, но вот дамба должна быть готова до холодов. А лучше — к концу лета. Затягивать этот проект и оставлять недострой на зиму, чтобы по весне обнаружить частичное разрушение льдом незавершенной конструкции, я не собирался. И так вбухал в это дело почти всю имеющуюся у меня наличность.

— Милорд Гросс!

Мастер-строитель Баум подкрался как всегда незаметно, со спины. Я столько раз говорил этому невысокому мужчине с рыбьим взглядом так не делать, потому что единственное желание, которое у меня возникало в такой момент — это резко развернуться и дать ему лопатой по лицу. Чтобы больше так не делал. Но он повторял свой раздражающий маневр с завидным постоянством.

— Что такое? — раздраженно спросил я, втыкая лопату в землю.

— Обед, милорд! Вы просили позвать! — Баум лыбился так, будто бы у него сейчас рот треснет. Мужчина нервничал, я это явно видел, но продолжал мне докучать по любому поводу.

Если что-то нужно было сообщить — мастер шел лично. Если что-то принести — это волок Баум. Если позвать на обед… Короче, логика была понятна: как можно чаще показывайся на глаза начальству, чтобы оно тебя заметило и составило хорошее мнение.

Я молча кивнул, подхватил свой инструмент и пошел вслед за Баумом. Конечно же, я тут не только траншеи копал, хотя и работал за троих. Оно-то всегда так, когда работаешь на собственной делянке — кажется, что ты самый эффективный. В отсутствие Арчибальда я утверждал новые поставки материалов и провизии для строителей, которые жили сейчас буквально в лесу, в шалашах, следил за порядком и решал вспыхивающие конфликты. В основном, это касалось взаимодействия профессиональных строителей, которых выписали из соседнего города, с моими крепостными.

Крепостной существо почти бесправное. Угодивший в долговую кабалу, причем не лично ты, а может, твой предок, ты как крепостной почти не имел шанса выбраться из зависимости. Даже в случаях, когда подобный полураб обладал каким-то выдающимся талантом, вольницу ему давать смысла не имело — он занимал уважаемое положение во внутренней иерархии и жил припеваючи,