пока был полезен барину. После чего дело его продолжали наследники, превращаясь в полезных потомственных холопов, которые в здравом уме никуда с надела не уйдут.

У меня таких крепостных не было, так как Херцкальт долгие десятилетия был коронными землями и никаких лордов тут не водилось. В итоге крепостные в основной своей массе были довольно бедными и ленивыми должниками, которые отрабатывали положенные часы и дни буквально из-под палки. Даже мои слова о том, что как только закончится основные работы по строительству дамбы, они вернутся домой, не имели должного эффекта — ведь тогда вместо работ здесь им придется отрабатывать остаток барщины на полях.

Подобный подход очень сильно бесил вольных, которые общались с крепостными мужиками в основном через крик, а частенько пускали в ход и кулаки. Ведь у них-то время было деньгами. Быстрее сделаешь — быстрее получишь расчет и вернешься домой.

Вот тут-то и нужен был мой авторитет. Я пытался сохранить баланс между скоростью строительства и защитой своих крепостных. Нет, детский сад я не разводил и сопли холопам не подтирал, но и устраивать тотальную дедовщину с побоями тоже не позволял. Мне нужен был образ жесткого, но справедливого барина. У цеховиков я уже такую славу снискал, когда припер к стене мастера-кузнеца за разорвавшийся котел, который ему пришлось переделывать за свой счёт, да и потом, при изготовлении сеялки. Все, кто занимался ремеслами в Херцкальте, уже знали, что барон Гросс — не дурак, и к его словам стоит прислушиваться. То, как вели себя приглашенные из Крафтбума строители, тоже говорило о том, что моя слава как непростого лорда стала распространяться и за пределы надела, но вот среди крестьян мой авторитет все еще был шатким. И сейчас у меня были все шансы его немного укрепить.

— Милорд! Как не увижу вас с инструментом, так душа в пятки уходит! — затараторил мастер Баум. — Диво-дивное! Цельный барон и машет киркою! Или лопатою! Да умело как машет!

— На войне надо уметь работать не только мечом, но и лопатой, — уже в десятый раз за последнюю неделю, словно мантру, повторил я.

Вообще этот разговор был вторым по популярности после беседы о важности водяной мельницы для надела. С рассказом о том, какое великое я дело делаю, Баум мне все уши прожужжал.

Впрочем, я понимал, откуда ветер дует.

Дамбу надо будет обслуживать, а строительная артель из Крафтбума прямо намекала, что я не ограничен одним лишь Херцкальтом и легко найму людей на стороне, если местные не будут справляться. Вот как сейчас — приглашенные специалисты укрепляли левую сторону дамбы, тогда как местные — правую. И хоть двигались они почти зеркально, южане работали чуть быстрее. Может, потому что у них свой инструмент был получше, а может, потому что их мастер не отвлекался при каждом удобном случае на светские беседы.

— Да-да! На войне укрепления крайне важны! — словно болванчик, закивал головой мужчина. — Вы это уже говорили! Но все же, ваше трудолюбие вызывает лишь восхищение!

— Мельница нужна наделу, значит, нужна и мне, — глухо, даже не вдумываясь уже в смысл сказанных слов, ответил я строителю.

Может, ударить его лопатой по затылку и прикопать где-нибудь? Тут как раз немало ям образовалось, из которых глину доставали. Тело одного болтливого цеховика ляжет преотлично…

У общего котла я все же сумел отбиться от Баума. Подсел к своим бойцам, которые были не слишком рады цеховому болтуну, о чем популярно рассказали мастеру еще до моего прибытия на объект, взял свою порцию каши. Мне, как «дружиннику», подложили еще и небольшой кусок вяленого мяса, да выдали вареное яйцо — представители воинского сословия всегда питались лучше остальных. Даже если вместе с цеховыми строителями и крепостными копались в глине где-то посреди леса.

Мужчины молча подвинулись, освобождая мне на бревне центральное место, я же уселся в окружении своих людей и так же молча, как и все остальные, принялся за еду.

Сил трепаться не было, все работали на совесть.

Отправить бойцов на стройку казалось сначала непросто, особенно с учетом того, что жалование у них было сейчас не слишком высокое. Но перед началом строительства я собрал всю дружину на казарме, где популярно объяснил всем ленивым и избыточно гордым, что чем быстрее мы построим собственную мельницу, тем меньше шансов на то, что у нас возникнет конфликт с соседями.

С учетом того, что большинство верило в знамение красной луны, мои слова возымели свое действие — лучше погнуть спину на стройке сейчас, чем потом с мечом в руках рубиться за украденный хлеб, который пришлось отправлять на соседские мельницы в разгар голода.

Такая простая мысль «лучше копать, чем воевать» довольно хорошо легла в головы дружинников. Наемники вообще по природе своей люди довольно циничные и даже немного трусливые, лишний раз рисковать своей жизнью и здоровьем они не хотят. А вся моя дружина состояла из вчерашних наемников — это их дети и внуки станут потомственными воинами с гонором и чувством собственной важности, а пока тут на бревне меня окружали бывшие крестьяне и авантюристы. И вот безопасно попахать на «комсомольской стройке» было как-то безопаснее и приятнее, чем потом рисковать своей жизнью ради прокорма жителей надела.

А то, что соседи попробуют отжать у нас зерно или как-то иначе обмануть, не сомневался никто. Наивных дурачков в этой эпохе не водилось, во всяком случае, в числе простых людей и солдат.

Когда я уже заканчивал с едой и меланхолично пожевывал полоску вяленого мяса, стараясь как-то размягчить высушенный до состояния подошвы продукт, откуда-то со стороны будущей дамбы затрещало.

Причем затрещало крепко, будто бы завалили сразу несколько высоких сосен.

— Беда!

— Беда! Рухнула! Рухнула!

— Твою дивизию… — прошипел я себе под нос, вскакивая на ноги.

Вместе со мной подорвались и все остальные бойцы, но я жестом осадил людей, выбрав двоих, которые пойдут со мной. Остальным коротко приказал идти в десяти шагах позади.

Мы еще не перегородили поток воды, но вокруг дамбы лежало немало тяжелых бревен, которые могли покатиться под откос и устроить тут очередную серию фильма «Пункт назначения», только без лесовоза. Так что двигаться стоило осторожно.

Да и по технике безопасности, если где-то что-то бахнуло, то пусть первым идет прораб, а работяги должны стоять и ждать приказов руководства в белых касках. Или двигаться на выход со строительной площадки до дальнейших распоряжений.

— Берегись!

Мои опасения, что бревна покатятся, к сожалению, оправдались.

Откуда-то из-за стволов сосен послышался треск и глухие удары, после чего я расслышал