Свою фуражку с эмблемой аэропорта он держал под мышкой, дабы ее не унес машибаж.

— А, начальник, — обрадовался Ясень. — Ну вот и командуй. Возьмешь на себя организацию проезда медицинского транспорта.

Лицо главы багажной службы не выразило энтузиазма.

— «Ура, ответственность!» — подсказал Ясень.

— Ура, ответственность, — покорно кивнул ровеннец.

— Нам необходимы как минимум три просторных помещения для раненых. Помещения должны находиться на первом этаже, недалеко друг от друга и близко к выходу для удобства эвакуации. Между залом, где произошел взрыв, и помещениями не должно быть лестниц, узких проемов и прочих препятствий.

— На первом этаже только стойки регистрации, служебные помещения, магазин и залы выдачи багажа… — пробормотал глава багажной службы, несколько ошарашенный темпом речи Ясеня и его требовательным тоном.

— Думай быстрее, — поторопил Ясень. — Там люди умирают.

— Залов выдачи багажа два. Зал «М» для международных рейсов и зал «В» для внутренних. Зал «М» просторный, зал «В» чуть меньше. Между ними пролегает широкий коридор, ведущий из терминала наружу. Как третье помещение мы можем использовать магазин. Товаров в нем мало, полки почти пустые. Если мы сдвинем стеллажи к стенам, будет довольно много места… Я прикажу его подготовить.

— Сможешь организовать транспорту доступ прямо к тому выходу, что является ближайшим к залам выдачи багажа?

— Это выход под номером 3… я постараюсь, — промямлил глава багажной службы и, ощутив на себе до костей промораживающий взгляд Ясеня, тут же поправился: — Да, сумею.

— Теперь, когда мы определились с выходом, продумай маршрут.

— Выезд на шоссе там неподалеку. Проблем не возникнет.

— Это хорошо. Но проблемы могут образоваться на въезде. Проследи, чтобы машины полиции и скорой помощи не скапливались, мешая друг другу. Поставь на въезде кого-то, кто будет сразу распределять их по территории аэропорта. Убедись, что все шлагбаумы подняты, ничто не мешает движению транспорта.

— Будет сделано, — уверенно заявил глава багажной службы. Он быстро учился.

— В аэропорту должен быть медицинский сотрудник. Пусть он немедленно прибудет нам на помощь.

— Мы уже пытались ее разыскать. Но сегодня ее нет на рабочем месте.

— Очаровательно, — скривился Ясень.

— У нее выходной, — оправдывающимся тоном сказал глава багажной службы.

— У меня тоже, — буркнул Ясень. — В любом случае отоприте ее кабинет. Перевязочные материалы, антисептики, шины для иммобилизации… тащите к нам все полезное, что там найдете. Кресла-каталки и носилки должны быть в аэропорту, хотя бы в количестве нескольких штук. Обеспечьте. Нам также понадобятся люди для переноски раненых. Отправьте к нам всех, кого сможете. Два-три помощника мне необходимы прямо сейчас… — Ясень огляделся и, заприметив пару сотрудников аэропорта, подозвал их к себе.

Кратко объяснив, что от них требуется и выдав необходимое, он снова обратил неумолимый взгляд на трепещущего главу багажной службы.

— Звать тебя как?

— Бакариус.

— Ну что ж, Бакариус, ты отвечаешь за поставленные задачи и контролируешь их выполнение от начала и до конца. Обгадишься — я всем расскажу, — кренясь под напором машибажа, Ясень решительно зашагал к терминалу. — Сможешь организовать рации — будет очень хорошо! — не оборачиваясь, выкрикнул он напоследок.

Несчастный Бакариус печально кивнул.

Машибаж бил прямо в лицо, головы не поднять. Надишь старалась держать глаза прищуренными и прикрывала их ладонью. Плач, крики становились все ближе… Кто-то вдруг резко врезался в нее, едва не сбив с ног. Обернувшись, Надишь увидела высокого худощавого мужчину. Пошатываясь, он удалялся прочь, как будто не замечая, что по земле за ним тянется пунктирный кровавый след. Надишь инстинктивно рванулась за раненым, но Ясень схватил ее за руку.

— Он не в себе. Нам не до него, пусть идет. По крайней мере он может ходить.

Они уже были у дверей терминала. Повсюду валялись осколки выбитых окон, и, боязливо поджимая пальцы, Надишь осознала, что сандалии — худшая обувь для подобных ситуаций. Стекло в дверях тоже не уцелело — остались лишь металлические рамки створок с острыми зубцами стекла по внутреннему краю. Ступая вслед за Ясенем, Надишь шагнула сквозь одну из створок…

И вошла непосредственно в кошмар. Это была коробка, до краев заполненная хаосом, и дно ее конфетными фантиками устилали смятые, надорванные люди. Вопли, шевеления раненых, искореженные стойки регистрации, валяющиеся повсюду разноцветные вещи из взлетевших на воздух чемоданов, осколки, обломки, фрагменты всего и вся… Повсюду брызги, потеки, лужи крови, фрагменты плоти, валяющиеся так, как будто дети разбросали игрушки. Надишь подняла взгляд к потолку, пересеченному металлическими балками, часть которых обрушилась при взрыве, прикончив тех несчастных, что не успели погибнуть моментом ранее, и резко встала, словно наткнулась на невидимую преграду.

В этот момент Ясень оглянулся на нее. «Какое же странное зрелище… — рассеянно подумала Надишь, чуть пошатываясь на месте. — Он, в его белом, чистеньком халате — и весь этот ужас на фоне...» Ясень что-то говорил — его губы шевелились, но Надишь его почему-то не слышала. Крики тоже притихли, словно ее загородили от них множеством слоев картона. Поле зрения начало сужаться, как будто с краев стягивались полупрозрачные черные занавески…

Ясень вдруг подскочил к ней, с силой сжал кончик ее носа и резко потянул его вверх. Это было больно, грубо… и действенно.

— Ай! — громко вскрикнула Надишь, приподнявшись на цыпочки. Вслед за собственным криком она четко услышала и все прочие.

— Пришла в себя и устремилась, — отчеканил Ясень. Затем он отвернулся от нее, распрямил спину, поднял руки и, обращаясь к пострадавшим, громко и внятно произнес: — Все, кто меня слышит, должны подняться и пройти по коридору в зал выдачи багажа «М». Мои помощники вас проводят. Ожидайте там помощи!

Его голос, неожиданно мощный, распространился по всему залу, оказав поразительный эффект. Крики и стоны разом стихли. Все глаза, что еще могли смотреть, обратились на них. Множество израненных, залитых кровью людей. И только два человека в белых халатах — что они могут сделать? Вероятно, мозг Надишь чудил после прерванной попытки обморока, иначе как еще объяснить это странное чувство: как будто в ее сторону качнулась волна надежды, как будто ее подхватило и подняло под самый потолок, где она зависла на секунду, подобно странному божеству, что вдруг явилось этим людям в их самый отчаянный миг, внушая веру в выживание.

Она моргнула, возвращаясь в реальность. Помощники Ясеня, размахивая руками, указывали путь. Из их карманов змейками торчали зеленые ленточки. Многие из раненых пошатывались или цеплялись за других, чтобы выстоять, и все же это были те, кому сегодня повезло. Их было изрядное количество, что Надишь восприняла с облегчением.

Теперь Ясень приглушил голос, обращаясь только к раненым, находящимся поблизости:

— Те, кому требуется помощь, пошевелите ногой или