сирдара, надежного и энергичного. Чтобы более-менее нормально общаться с сирдаром, который будет управлять остальными людьми, Мэллори выучил полтораста слов на тибетском языке, записав их для подстраховки в блокнот, который всегда держал под рукой. На всю группу имелось 15 яков, а также еда и припасы на две недели. Эти 14 дней, как позже писал Мэллори, превратились в месяц. Отправиться к Эвересту он планировал 23 июня.

21 июня над горами сгустились тучи. Буллок отдыхал, уединившись в палатке, и читал «Три черных пенни» Джозефа Хергесхаймера и сказки Оскара Уайльда. На следующий день он перепаковал снаряжение, оставив в лагере розовый зонт, большую сумку с вещами, а также несколько сувениров – кинжал и два браслета, купленных утром на рынке Тингри по две рупии за штуку.

22 июня, ко всеобщему изумлению, врач экспедиции Сэнди Уолластон после тринадцатидневного отсутствия нагнал экспедицию, благополучно сопроводив больного Гарольда Рэберна из Кампа-Дзонга в Сикким. Это было опасное путешествие. Уолластон с переводчиком Гьялценом Кази перешли перевал Серпо-Ла под пронизывающим ветром, были вынуждены заночевать под открытым небом и едва не умерли от холода. Оставив Рэберна на попечение монахинь и поручив помощнику хирурга эвакуировать его в Гангток, Уолластон, отдохнув лишь сутки, отправился назад по Тибетскому нагорью. Чтобы добраться до Тингри к 22 июня, эти двое совершили тяжелый и долгий ночной переход. Врач оказался как нельзя кстати – помощники Говарда-Бери и Уилера заболели брюшным тифом.

Уолластон остался в Тингри ухаживать за больными, и Говард-Бери мог наконец приступить к реализации своего плана. Морсхед в сопровождении индийского коллеги Гуджара Сингха отправился на север исследовать верховья реки Пхунг-Чу. 24 июня Уилер и Херон отбыли в сторону ледника Кьетрак и перевалу Нангпа-Ла. Их команда состояла из 10 носильщиков, 3 высотных носильщиков, приданных из исследовательской партии Морсхеда, и, как писал Уилер, одного «пьяного повара» вместо его заболевшего помощника Асгар Хана. Несколько носильщиков были родом из долины Кхумбу в Непале. Они предупредили Уилера, что маршрут будет очень тяжелым и что их 8 яков, скорее всего, не дойдут до перевала. Немногие торговцы рискнули бы провести караван в такое время, так что, скорее всего, они будут совершенно одни. Втайне Уилер радовался этой перспективе, поскольку хотел пересечь запретную границу. «Надеюсь, поблизости никого не будет, – писал он в своем дневнике. – Может, смогу заглянуть в Непал и увидеть Эверест с юга».

* * *

Мэллори и Буллок, приняв в свою партию переводчика Гьялцена Кази, вышли из Тингри в семь утра 23 июня. Почти сразу же начались трудности. Ближайшей целью отряда была небольшая деревушка Чобук и монастырь на берегу Дзакар-Чу недалеко от ее слияния с рекой Ронгбук, по которой они планировали подняться до ее истока на Эвересте. Не прошли они и 5 километров, как стало очевидно, что караван движется не в том направлении, а на юг и юго-запад, и все это с очевидной целью удлинить маршрут. После долгих споров Мэллори и Буллок оставили Гьялцена разбираться с носильщиками и отправились на восток к большой морене, перерезавшей почти всю долину. Около двух часов дня пришлось поставить палатку ввиду угрозы дождя. Еще пару часов англичане с тревогой ждали появления яков. Наконец подошли Гьялцен с носильщиками, после чего отряд набрал более 300 метров высоты, пересек морену и спустился к узкой реке. Здесь, в местечке Назурга, на лугу, где паслись газели, разбили лагерь на 1,5 километра ниже моста через реку. Буллок, весь день проклинавший «негодного пони», утешился почтой, которую получил утром: письмами от жены и коробкой шоколада и сливочной помадки. Мэллори был доволен тем, что «сорвал кампанию туземцев, желавших помешать нашему продвижению».

На следующий день они переправились через реку и снова пошли по морене на юго-восток через ряд массивных отрогов, пока не достигли перевала Ламна-Ла высотой 4937 метров в верхней части долины. Спустившись, группа поздним вечером добралась до деревни Замбу, расположенной в долине Дзакар-Чу. С перевала англичане долго смотрели на Эверест. Северная стена, отметил Буллок в своем дневнике вечером, была «очень крутой, так же как и Западный гребень». Некоторые из носильщиков, злорадствовал он, уже «изрядно устали».

Суббота прошла в напряженном ожидании – группа пошла вверх по течению, к месту слияния с Ронгбук-Чу и долгожданному маршруту к горе. Примерно через час они достигли Чобука и остановились разгрузить животных. Грузы и люди попали на другой берег реки по шаткому навесному мосту, а яки пустились вплавь, подгоняемые криками и градом камней. Теперь оставалось лишь следовать вверх по течению Ронгбук-Чу, идя по ее орографически правому берегу. К полудню они вошли в узкое ущелье с красными известняковыми скалами, дождевая вода стекала по каменной поверхности, питая луга с желтыми астрами и примулами, карликовыми рододендронами и дикими розами. Увиденное напомнило Мэллори Альпы: жаркое летнее солнце, недвижный воздух, аромат можжевельника… У него возникло сильное желание лечь и уснуть, ведь они почти не видели зелени с тех пор, как попали в Тибет. Но Мэллори переборол искушение и пошел вверх по длинной долине, окруженной бесплодными холмами, склоны которых выглядели однообразными и унылыми в ярком солнечном свете. По обеим сторонам тропы время от времени виднелись туры из камней, сложенные паломниками.

Наконец тропа вывела на горизонтальную местность, и впереди англичане увидели две белые ступы, буквально затянутые в кружево из красных и желтых молитвенных флажков. Носильщики останавливались и выкрикивали приветствия. Несколько человек бросили на ветер пачки белых бумажек, на каждой из которых была начертана мантра Гуру Ринпоче «Ом ма ни пад ме хум» – шесть слогов, представляющих шесть сфер существования, которые необходимо пройти, прежде чем сансара очистится через сердечную сущность Будды[86]. Мэллори с Буллоком тоже остановились на перевале в «полном изумлении», но они смотрели на юг. Позднее Мэллори вспоминал, что они ожидали увидеть Эверест с перевала, «надеясь получить ответы на многие вопросы. Но вид Эвереста заставил забыть обо всем. Мы забыли о трудностях пути, о каменистых пустошах… Мы не задавались более вопросами и не обменивались впечатлениями, а просто глядели».

Они созерцали один из самых замечательных горных пейзажей. Длина долины Ронгбук, ведущей к Эвересту, 32 километра, перепад высот в нижней и верхней части более 1200 метров, при этом долина удивительно прямая и кажется плоской, а массивные ледяные образования на дне ее выглядят оторванными от горы, с которой стекают. Высокие хребты по бокам дают направление взгляду на юг, где грандиозная Северная стена Эвереста, возвышающаяся на 3 километра, разрушает перспективу, создавая одновременно иллюзию и близости, и глубины, и кажется, что горы можно достичь в одно мгновение либо вообще никак. «В конце долины, – писал Мэллори, – над ледником Эверест возвышается не как отдельный пик, но как огромный массив».

Видимость была абсолютной, и Мэллори не терял ни