20 июня рано утром Говард-Бери и остальные участники экспедиции, за исключением Мэллори и Буллока, которые еще не прибыли в Тингри, отправились на вершину холма в надежде рассмотреть как следует горы к югу. Однако облака закрывали большую часть горизонта, хотя Эверест был хорошо виден, а западнее так же хорошо просматривалась грозная вершина Чо-Ойю. Зрелище было пугающим, чувство неизвестности и неуверенности лишь усилилось. Первой задачей стал поиск пути к горе, да еще при начавшемся муссоне. Требовалось попасть и исследовать все долины у подножия Эвереста, которые наверняка отделены друг от друга высокими хребтами. Через них придется проложить маршруты и найти перевалы. Как только экспедиция окажется на близком расстоянии от горы, начнется настоящая работа. Люди будут изучать все грани и гребни, тщательно исследовать подходы к каждой седловине или перевалу. Форма и структура горы – характер пород, из которых она состоит, природа льда и снега – все это представляло загадку. «Мы должны выявить уязвимые места в броне Эвереста и применить свое мастерство для преодоления препятствий, перепробовав все пути к вершине, пока эти возможности не будут исчерпаны», – писал Мэллори.

До сих пор были известны только основные географические сведения о регионе. А, например, неизведанный исток реки Пхунг-Чу находился где-то высоко в горах, образующих водораздел между бассейном Аруна и бассейном Цангпо. У Тингри в Пхунг-Чу впадает еще одна река, которую тибетцы называют Ра-Чу. Говард-Бери предположил, что, следуя по ее течению вверх, за пару дней можно достичь обширного ледяного поля, спускающегося со стены Чо-Ойю, ледника Кьетрак, в верховьях которого находится Нангпа-Ла – коварный перевал высотой 5716 метров, доступный лишь несколько месяцев в году и ведущий в Солу-Кхумбу и на южную сторону Гималаев, в Непал. В этом горном узле помимо великанов Чо-Ойю, Гьячунг-Канг, Лхоцзе, собственно Эвереста, Чомолонзо и Макалу есть довольно много вершин поменьше – Пумори, Лингтрен, Чангцзе, Петангцзе…

Очевидно, что традиционный торговый путь через Нангпа-Ла открывал путь к Эвересту с запада. Чтобы получить больше информации, Говард-Бери отправился к чиновнику, исполняющему обязанности губернатора, – депону. Тот жил в квартале, населенном в основном богатыми купцами. Чиновник оказался удивительно молодым и жизнерадостным мужчиной, одетым в элегантный расшитый халат. В левом ухе у него была длинная серьга из жемчуга и бирюзы – символ статуса. Супруга и теща носили сложные прически – волосы в огромных ореолах из ниток жемчуга и кораллов. На шеях у них были длинные цепочки из бирюзовых и коралловых бусин и янтаря, а также маленькие золотые амулеты – коробочки с молитвами, инкрустированные драгоценными камнями. Обе женщины оказались очень застенчивы и нервничали, перебирая пальцами свои украшения, поскольку впервые увидели европейцев. Предложение Говарда-Бери сфотографировать семью вызвало слезы и протесты у женщин, и депону стоило большого труда их успокоить.

Депон родился не в Тингри, и его знания о регионе и окрестностях базировались больше на легендах и слухах, нежели на географии. Как и все тибетцы, он измерял расстояние временем и рассказывал не столько о местах, сколько о личностях и событиях, о великих йогах и их мифических деяниях. Говард-Бери воспринял это с недоумением, хотя и извлек из разговора кое-какую важную информацию. Выяснилось, что торговый маршрут вверх по течению Ра-Чу до Нангпа-Ла в летние месяцы был достаточно оживленным, но все равно представлял опасность. Весной и осенью он был совершенно непроходим, отправиться зимой к перевалу означало пойти на верную смерть. Но из долины Ра-Чу имелись пути на запад и на юг через перевал, известный как Пхусе-Ла, в бассейн реки Ронгшар-Чу и к долине Лапче, где жил и умер тибетский поэт Миларепа, почитаемый как бодхисатва, эта долина считалась священной. Дальше путь вел к границе с Непалом в пограничный поселок Ньялам. Говард-Бери узнал имя Миларепы, ведь именно почитание тибетцами этого легендарного святого стало предлогом для Чарльза Белла воспротивиться предложениям о разведке местности в районе Эвереста.

Существовал и второй маршрут, продолжал депон, он шел на восток из долины Ра-Чу, через перевал Ламна-Ла, к реке Дзакар-Чу – еще одному притоку Аруна, которая текла на восток и северо-восток параллельно Пхунг-Чу примерно в 25 километрах южнее. Река Дзакар-Чу образована двумя небольшими потоками, один из которых, Ронг-Чу, по преданию, истекал из ледников Северной стены Эвереста. В долине, где заканчивался лед, есть монастырь, а в пещерах над ним годами напролет живут отшельники, проводя все время в затворничестве и молитвах. Говорят, по ночам они танцуют в одиночестве, поют под аккомпанемент барабанов и играют на трубах, вырезанных из бедренной кости человека, и призывают духов и божеств Вселенной. Им не страшны ни ветер, ни холод. Следуя по тропе, ведущей к Ронгбуку – самому высокому монастырю Тибета, британцы доберутся до сердца горы, сказал депон.

Говард-Бери поменял план исследования с учетом полученной, пусть и не очень ясной информации. С учетом угрозы муссона, который уже неистовствовал с южной стороны Гималаев, руководитель экспедиции решил рассредоточить людей в поисках подхода к Эвересту, чтобы максимально увеличить охват и эффективность разведки. Задачей Генри Морсхеда стало исследование и картографирование верховьев Пхунг-Чу с целью завершить работу, которую он и его команда начали после отъезда из Дарджилинга, – дополнить карту бассейна Цангпо, составленную экспедицией Роулинга в 1904 году. Майор Уилер в сопровождении геолога Херона отправился исследовать Ра-Чу, чтобы обследовать и сфотографировать подходы к Эвересту с запада, со стороны Нангпа-Ла и Чо-Ойю. Одной из основных задач, поставленных перед Уилером и Хероном, было выяснить, не является ли ледник Кьетрак у основания Чо-Ойю продолжением гипотетически существующего ледника, стекающего с Западной стены Эвереста. Если эта теория подтвердится, можно считать, что откроется еще один потенциальный путь к горе. Тем временем группа Мэллори и Буллока отправится на юг, к Ронгбук-Чу и ледникам самого Эвереста. Говард-Бери будет выполнять роль связующего звена между всеми партиями, совершая долгие переходы по мере необходимости. Второй фазой исследования станет изучение подхода к горе с востока. Из разговора с депоном Говард-Бери уяснил, что Эверест, или Джомолунгма, почитается как место особой силы. Однако он ошибался. На самом деле Эверест считался не более священным, чем другие горы, и даже менее, чем некоторые из них. Священной была сама земля. С какой бы стороны британцы ни собирались подступиться к Эвересту, они должны были следовать путями Гуру Ринпоче, заходить в скрытые долины – беюлы и, таким образом, вторгаться в сферу запретного и божественного.

* * *

Мэллори и Буллок прибыли в Тингри утром 20 июня, посовещались с Говардом-Бери и сразу составили план исследования. Еще во время долгих переходов из Кампа-Дзонга Мэллори выделил группу из 16 наиболее выносливых шерпов и снабдил каждого альпинистскими ботинками, ледорубом и теплой одеждой. В повара он определил Дукпу – лучшего из них и назначил